Статья посвящена ключевым направлениям исследований, представленным в третьем номере журнала за 2026 год. Материалы номера отражают переход современной науки от традиционного клинического наблюдения и патогенетического анализа к цифровому прогнозированию, персонализированной оценке риска и междисциплинарной интерпретации данных. Особое внимание уделено публикациям, рассматривающим применение искусственного интеллекта и машинного обучения в прогнозировании осложнений беременности, а также необходимости критической оценки качества исходных данных, внешней валидации и клинической применимости таких моделей. Наряду с этим в статье освещены исследования, посвященные нарушениям гемостаза, эндотелиальной дисфункции, преэклампсии, репродуктивному здоровью, онкогинекологии, вспомогательным репродуктивным технологиям и рак-ассоциированному тромбозу. В условиях возрастающей роли цифровых технологий и генеративного искусственного интеллекта в медицинской науке подчеркивается значение методологической строгости, научной преемственности, а также авторской ответственности. Редакция обеспокоена увеличившимся количеством  подаваемых на рассмотрение рукописей от «фабрик» заказных статей.

Цель: оценить распространенность и структуру скрытых тромбофилических состояний у беременных и женщин репродуктивного возраста с отягощенным цереброваскулярным анамнезом, а также у пациенток высокого риска развития острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК), выделенных с использованием ранее разработанной прогностической модели, на основании комплексного клинико-гемостазиологического анализа.

Материалы и методы. Проведено двухэтапное обсервационное исследование с последовательно реализованными ретроспективным и проспективным этапами. На ретроспективном этапе проанализированы данные 50 пациенток с ОНМК, перенесенным во время беременности, в раннем послеродовом периоде или вне гестации; контрольную группу составили 30 клинически здоровых беременных. На основании данных ретроспективного этапа ранее была разработана прогностическая модель стратификации цереброваскулярного риска, которую в настоящем исследовании использовали только как инструмент для выделения пациенток высокого риска. На проспективном этапе обследованы 45 беременных и женщин репродуктивного возраста с ОНМК в анамнезе или высоким риском его развития, выделенных с использованием указанной модели, а также 30 клинически здоровых беременных. Всем пациенткам выполнено расширенное клинико-гемостазиологическое обследование, включавшее определение генетических форм тромбофилии, дефицитов естественных антикоагулянтов, антифосфолипидных антител (АФА), уровня гомоцистеина, активности металлопротеиназы ADAMTS-13, антител к ADAMTS-13 и показателей оси vWF/ADAMTS-13. 

Результаты. На ретроспективном этапе исследования у пациенток с ОНМК значимо чаще выявлялись наследственные и приобретенные формы тромбофилии по сравнению с контрольной группой – у 84,0 % против 6,7 % соответственно. В структуре цереброваскулярных событий ишемический инсульт диагностирован у 58,0 % пациенток, церебральный венозный тромбоз – у 42,0 %. В проспективной группе генетически детерминированные тромбогенные нарушения обнаружены у 35,6 %, критериальные АФА – у 28,9 %, гипергомоцистеинемия – у 15,6 %, снижение активности ADAMTS-13 – у 11,1 %, антитела к ADAMTS-13 – у 26,7 %, повышение уровня фактора фон Виллебранда – у 28,9 %. У 35,6 % пациенток проспективной группы установлена сочетанная тромбофилия, что свидетельствует о многофакторном характере протромботической предрасположенности.

Заключение. У беременных и женщин репродуктивного возраста с отягощенным цереброваскулярным анамнезом, а также у пациенток высокого риска развития ОНМК скрытые тромбофилические состояния выявляются часто и нередко имеют сочетанный характер, включая как генетически детерминированные, так и приобретенные нарушения системы гемостаза. Полученные данные обосновывают необходимость расширенного клинико-гемостазиологического обследования данной категории пациенток на этапе планирования и ведения беременности для более точной стратификации риска и индивидуализации профилактики тромботических осложнений.

Цель: совершенствование диагностики сосудистых нарушений во время беременности с использованием морфомет рического исследования десквамированных эндотелиальных клеток (ДЭК).

Материалы и методы. Осуществлено наблюдательное проспективное исследование состояния эндотелия у беременной и плода методом «случай-контроль». Обследовано 180 женщин в I триместре, у которых беременность была прервана: у 90 пациенток диагностирована неразвивающаяся беременность и осуществлено инструментальное удаление плодного яйца, у 90 женщин проведен медицинский аборт по желанию. У всех беременных проведена диагностика дисфункции эндотелия, а также выполнена морфометрия циркулирующих ДЭК. Полученные результаты подвергались статистическому анализу.

Результаты. Сравнительный анализ маркеров поражения эндотелия у беременной продемонстрировал диагностическую значимость морфометрического исследования ДЭК.

Заключение. Морфометрическое исследование ДЭК периферической крови может являться диагностическим маркером сосудистых нарушений у беременных и представляет перспективное направление профилактики акушерской и перинатальной патологии.

Введение. Генитоуринарный менопаузальный синдром (ГУМС) существенно ухудшает качество жизни женщин постменопаузального периода. Традиционные подходы к диагностике, базирующиеся преимущественно на клинических проявлениях, не обеспечивают точной оценки степени выраженности патоморфологических нарушений.

Цель: изучение взаимосвязи уровня эстрадиола, состояния рецепторов эстрогена (англ. estrogen receptor alpha, ERα), функциональной активности влагалищных эпителиальных клеток, а также характеристик вагинального микробиома.

Материалы и методы. Проведено интервенционное кросс-секционное сравнительное исследование, в которое были включены 148 женщин. В зависимости от наличия или отсутствия патогномоничных жалоб и клинических признаков вульвовагинальной атрофии (ВВА) 113 женщин в постменопаузальном периоде были разделены на 3 клинические группы: группа 1 – 42 пациентки с ВВА и наличием субъективных клинических симптомов и жалоб; группа 2 – 36 пациенток с ВВА, визуальными признаками атрофического процесса и отсутствием субъективных клинических симптомов и жалоб; группа 3 – 35 здоровых женщин в постменопаузальном периоде без признаков ВВА. Группу 4 (контроль) составили 35 здоровых женщин репродуктивного возраста. В исследовании применяли электрохемилюминесцентный иммуноанализ (ECLIA) для определения уровня эстрадиола в плазме крови, молекулярно-биологический анализ (полимеразная цепная реакция в реальном времени) для исследования вагинальной микрофлоры методом Фемофлор-16; проведена оценка электрокинетической активности ядер эпителиоцитов (ЭАЯЭ) по методике В.Г. Шахбазова с соавт. (1986) с использованием микроэлектрофореза, а также иммуногистохимическое (ИГХ) исследование биоптатов стенки влагалища для определения экспрессии ERα с применением моноклональных антител и систем визуализации и оценкой по системе Allred.

Результаты. Показано, что pH влагалищного секрета повышался от группы 4 к группам с ВВА, указывая на снижение кислотности. В группе 4 (репродуктивный возраст) pH составлял 3,89, что было значительно ниже, чем у обследованных других групп (p < 0,001). В группе 3 (постменопауза без ВВА) pH был выше, чем в группе 4 (контроль), но ниже, чем в группах с ВВА (p < 0,001). Пациентки групп 1 и 2 (с ВВА) имели самые высокие pH, причем в группе 1 (симптомная) выше, чем в группе 2 (p < 0,001). Также были полученны данные относительно состояния микробиоты у обследованных. У всех женщин (100,0 %) из группы 1 наблюдался выраженный дисбиоз; в группе 2 выраженный дисбиоз зафиксирован у 25 %, у 75 % – умеренный дисбиоз. В группе 3 установлено примерно равное распределение: нормоценоз и нормоценоз с признаками дисбиоза у 42,8 % и 14,2 % с умеренным дисбиозом. Концентрация эстрадиола была максимальной в группе 4 (контроль), составив 161,7 пг/мл, что было существенно выше, чем у остальных обследованных (p < 0,001). Между группами с ВВА статистических различий не выявлено. Уровень ERα снижался при ВВА: у асимптомных пациенток с ВВА он был выше, чем у симптомных (p < 0,001). У женщин без ВВА уровень ERα был самым высоким. ЭАЯЭ снижалась от группы 4 (53,9 %) к группам с ВВА, особенно у симптомных (до 3,88 %). У пациенток группы 3 она была выше, чем в группах с ВВА (p < 0,001). Статистический анализ показал, что абсолютный нормоценоз связан с более высоким уровнем ЭАЯЭ по сравнению с дисбиозом. Высокая корреляция между значениями ERα и ЭАЯЭ показывает, что эти показатели взаимосвязаны и тесно связаны с состоянием слизистой. Модель регрессии показала, что для контрольной группы важны уровень эстрадиола и показатели эпителия, а для групп с ВВА доминируют уровень ЭАЯЭ и кислотность.

Заключение. ЭАЯЭ – чувствительный и неинвазивный маркер, тесно связанный с состоянием вагинальной микробиоты. Его значения снижаются при нарушениях микробиоты и в абсолютном нормоценозе достигают 41,2 %, отражая хорошее состояние слизистой. В постменопаузе даже условный нормоценоз сопровождается снижением ЭАЯЭ до 35,2 %, что может указывать на доклинические изменения. При умеренном дисбиозе показатели снижаются в 3–4 раза, а при выраженном – более чем в 15 раз, свидетельствуя о серьезных нарушениях гомеостаза. Статистические различия между группами подтверждают способность ЭАЯЭ объективно оценивать степень микробиологических нарушений. Значение ниже 35 % служит сигналом отклонения от нормы, даже без клинических симптомов. Значения 2–10 % свидетельствуют о выраженном дисбиозе, требующем коррекции. Нарушение связей между параметрами может указывать на тяжесть процесса и предвещает плохой ответ на лечение. Для пациенток с симптомами ВВА рекомендуется интенсивная комбинированная терапия. При «молчаливой» атрофии достаточно терапии, ориентированной на улучшение состояния эпителия, без значимых изменений гормонального фона. Данные свидетельствуют о том, что в постменопаузе важно профилактическое поддержание микрофлоры и кислотности. Впервые предлагается использовать ЭАЯЭ как связующий параметр между молекулярными нарушениями и клинико-микробиологическими проявлениями ВВА, что может стать основой для новой системы стратификации и диагностики, а также дифференцированного лечения в зависимости от регуляторных связей на тканевом уровне.

Цель: оценить клиническую эффективность лапароскопической миомэктомии с применением транзиторной окклюзии маточных артерий у пациенток репродуктивного возраста с симптоматической миомой матки.

Материалы и методы. В проспективное сравнительное исследование включены 20 женщин, случайным образом распределенных в 2 группы: стандартная лапароскопическая миомэктомия (n = 10) и лапароскопическая миомэктомия с транзиторной окклюзией маточных артерий (n = 10). Оценивали продолжительность операции, объем интраоперационной кровопотери, динамику уровня гемоглобина, длительность госпитализации и частоту осложнений.

Результаты. Обе группы были сопоставимы по исходным клинико-демографическим характеристикам. В основной группе отмечено достоверное снижение объема интраоперационной кровопотери (210,5 ± 195,4 мл против 365,2 ± 214,1 мл; p = 0,03), тогда как продолжительность операции и уровень послеоперационного гемоглобина значимо не различались. Большинство вмешательств завершены лапароскопическим доступом без конверсии, ранние осложнения встречались с одинаковой частотой в обеих группах.

Заключение. Транзиторная окклюзия маточных артерий при лапароскопической миомэктомии позволяет повысить безопасность вмешательства за счет снижения кровопотери и не увеличивает риск осложнений. Практическая значимость исследования заключается в том, что применение данной технологии может способствовать более безопасному проведению операций и сохранению репродуктивного здоровья пациенток. Тем самым работа вносит полезный вклад в совершенствование современной гинекологической хирургии.

Введение. Железодефицитные состояния и недостаточность фолатов широко распространены среди женщин репродуктивного возраста в Российской Федерации и могут оказывать негативное влияние на менструальную и репродуктивную функцию. Региональные особенности распространенности и эффективность комбинированной коррекции этих дефицитов в Республике Башкортостан оставались недостаточно изученными.

Цель: оценить распространенность дефицита железа и фолиевой кислоты, ассоциированные с ним алиментарные и гинекологические факторы риска, а также эффективность 3-месячной комбинированной терапии фумаратом железа и фолиевой кислотой у женщин раннего репродуктивного возраста.

Материалы и методы. Проведено проспективное когортное исследование с участием 372 женщин 20–25 лет, проживающих в Республике Башкортостан. Оценивали фактическое питание (программный комплекс «Мой здоровый рацион»), интенсивность менструаций по шкале Мэнсфилда–Водэ–Йоргенсена. В сыворотке крови определяли ферритин, сывороточное железо, общую железосвязывающую способность (ОЖСС), трансферрин, коэффициент насыщения трансферрина железом (НТЖ), фолиевую кислоту, а также выполняли клинический анализ крови. Пациентки с дефицитом железа получали комбинированную терапию – 163,56 мг фумарата железа (эквивалентно 50 мг железа) + 540 мкг фолиевой кислоты (эквивалентно 500 мкг сухого вещества) в течение 3 месяцев.

Результаты. Латентный дефицит железа (ферритин < 15 мкг/л) выявлен у 34,4 %; у 28,5 % определен ранний латентный дефицит (ферритин = 15 мкг/л и изменение других маркеров феррокинетики: снижение сывороточного железа, НТЖ или повышение трансферрина и ОЖСС); общая распространенность признаков дефицита железа составила 62,9 %. Манифестная железодефицитная анемия (гемоглобин < 120 г/л) обнаружена у 27,4 %, дефицит фолиевой кислоты (< 3 нг/мл) – у 23,7 %, вероятный дефицит (3,0–5,9 нг/мл) – у 31,5 % женщин. Дефицит потребления железа (< 18 мг/сут) отмечен у 83,9 % обследованных. Выявлены ассоциации дефицита железа с меноррагиями, аномальными маточными кровотечениями и предменструальным синдромом. После 3-месячной терапии нормализация гемоглобина достигнута у 95,2 % пациенток, ферритина – у 84,7 %, сывороточного фолата – у 100,0 % повторно обследованных.

Заключение. У женщин раннего репродуктивного возраста в Республике Башкортостан выявлена высокая распространенность дефицита железа и фолиевой кислоты, ассоциированных с нарушениями менструального цикла и нерациональным питанием. Трехмесячная комбинированная терапия фумаратом железа и фолиевой кислотой продемонстрировала высокую клиническую и лабораторную эффективность.

Введение. Отягощенное течение беременности и родов представляет угрозу не только для здоровья матерей, но и для детей в последующие периоды жизни. Преэклампсия (ПЭ) оказывает долгосрочное влияние на развитие детей, повышая риск формирования метаболических и эндокринных нарушений. Однако количество работ, посвященных изучению воздействия ПЭ на репродуктивное здоровье девушек-подростков, ограничено, а имеющиеся данные противоречивы, что определяет актуальность настоящего исследования.

Цель: оценить репродуктивное здоровье и метаболический профиль девушек-подростков в зависимости от наличия ПЭ во время беременности и родов матери.

Материалы и методы. Проведено амбиспективное когортное исследование, проанализированы 1706 историй родов пациенток, родивших девочек в 2006, 2007 и 2008 гг. Из них были отобраны 184 девушки-подростка, соответствовавшие критериям включения: одноплодная доношенная самопроизвольно наступившая беременность, наличие/отсутствие ПЭ у матери, рождение живыми доношенными девочками в 2006–2008 гг. Участницы были разделены на 2 группы: основную группу составили 128 девушек, матери которых перенесли ПЭ умеренной или тяжелой степени, контрольную группу – 56 девушек у матерей с  физиологическим течением беременности и родов. Проведен ретроспективный анализ историй родов и проспективное обследование девушек-подростков, включавшее антропометрию с расчетом показателя стандартного отклонения (англ. standard deviation score, SDS) индекса массы тела (ИМТ), оценку менструальной и репродуктивной функций, гормональное исследование, ультразвуковую диагностику органов малого таза и молочных желез.

Результаты. В основной группе выявлена более высокая частота болезненных менструаций (p = 0,027) и более раннего наступления менархе (p = 0,001) по сравнению с контрольной группой; при этом значимых различий в регулярности менструального цикла, обильности кровопотери и длительности становления цикла между группами не выявлено (p > 0,05). При оценке физического развития установлены статистически значимые различия в распределении категорий индекса массы тела (p = 0,031): в основной группе чаще регистрировались как дефицит массы тела (20,3 % против 7,1 % в контроле), так и ожирение (10,9 % против 7,1 % в контроле), включая тяжелые формы (III степень и морбидное ожирение), которые в контрольной группе отсутствовали. Среди девочек основной группы значительно чаще наблюдалась задержка роста плода (ЗРП) – 26,6 % против 0,0 % в контроле (p < 0,001), а масса и длина тела при рождении были значительно ниже (p = 0,002 и p < 0,001 соответственно). Обращает на себя внимание тенденция к более высокой частоте незавершенного становления менструального цикла (14,1 % против 10,7 %) и длительности его установления более 3 лет (4,7 % против 0,0 %) в основной группе, однако эти различия не были статистически значимыми (p = 0,176). 

Заключение. Беременность матери, осложненная ПЭ, ассоциирована с изменениями репродуктивного здоровья и метаболического профиля у дочери в подростковом возрасте. У девушек, рожденных матерями с ПЭ, статистически значимо чаще встречается первичная дисменорея, отмечается более раннее наступление менархе, а также наблюдаются отклонения физического развития в виде бимодального распределения категорий ИМТ (одновременное увеличение частоты дефицита массы тела и ожирения). Полученные результаты указывают на высокий риск развития нарушений менструальной функции и метаболических нарушений у девушек-подростков, рожденных матерями с ПЭ. Это подтверждает необходимость их диспансерного наблюдения детским гинекологом и разработки персонализированных программ ранней профилактики.

Рак-ассоциированный тромбоз традиционно рассматривается преимущественно в контексте венозной тромбоэмболии, однако спектр тромботических осложнений у онкологических пациентов значительно шире. Помимо тромбоза глубоких вен и тромбоэмболии легочной артерии, он может включать артериальные тромбозы, церебральный венозный тромбоз, спланхнические венозные тромбозы, тромбоз яичниковых и почечных вен, а также терапия- и иммуно-ассоциированные формы тромботических нарушений. Цель обзора: рассмотреть редкие формы и атипичные локализации рак-ассоциированного тромбоза с позиций их клинического значения, патогенетической обусловленности, связи с противоопухолевой терапией и сопутствующими протромботическими состояниями. В статье обсуждаются основные механизмы опухоль-ассоциированной гиперкоагуляции, роль эндотелиопатии, активации тромбоцитов, нейтрофильных внеклеточных ловушек и тромбовоспаления. Отдельное внимание уделено артериальным тромбозам, терапии рака молочной железы, церебральному венозному тромбозу, абдоминальным венозным тромбозам, COVID-19-ассоциированной коагулопатии и вакцин-индуцированной тромботической тромбоцитопении. Подчеркивается, что своевременное распознавание таких состояний требует междисциплинарного подхода, адекватной визуализации и оценки опухоль-, пациент- и терапия-зависимых факторов риска.

Цель: провести сравнительный анализ прогностической эффективности моделей искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения (МО), разработанных на мультипараметрических наборах данных, для прогнозирования преэклампсии (ПЭ) и акушерских кровотечений.

Материалы и методы. Систематический обзор выполнен согласно PRISMA. Поиск проведен в PubMed и Cochrane Central за 2015–2025 гг. Включались исследования с ИИ/МО, использующие ≥ 2 предикторов/классов данных и оценивающие ПЭ/эклампсию или акушерские кровотечения (включая послеродовые). Риск систематической ошибки оценивали с помощью инструмента ROBINS-I (англ. Risk Of Bias In Non-randomized Studies of Interventions; риск систематической ошибки в нерандомизированных исследованиях) и шкалы Ньюкасл–Оттава (англ. Newcastle– Ottawa Scale, NOS).

Результаты. В обзор включены 28 исследований (18 по ПЭ, 10 по кровотечениям). Наиболее часто применялись градиентный бустинг, случайный лес, XGBoost и нейросетевые модели. Для ПЭ наилучшие результаты чаще демонстрировали модели, объединяющие материнские факторы риска с показателями артериального давления и компонентами скрининга I триместра (доплерометрия маточных артерий и плацентарные биомаркеры). Для прогнозирования кровотечений наиболее перспективными оказались подходы на базе электронных медицинских карт и предоперационных клинико-лабораторных данных, включая риск-стратификацию у пациенток с предлежанием плаценты (placenta previa) и врастанием плаценты (placenta accreta spectrum, PAS). Основным ограничением доказательной базы остаются преобладание ретроспективных дизайнов и дефицит внешней/проспективной валидации, что снижает переносимость моделей между клиниками и во времени. 

Заключение. Модели ИИ, обученные на мультипараметрических данных мониторинга, способны улучшать прогнозирование ПЭ и акушерских кровотечений, однако клиническое внедрение требует стандартизированной отчетности, внешней проверки и контроля калибровки моделей в реальной практике.

Цель: оценить эффективность применения низкомолекулярных гепаринов (НМГ) в профилактике плацента-ассоциированных осложнений (ПАО) – преэклампсии (ПЭ), задержки роста плода (ЗРП), внутриутробной гибели плода (ВГП) и отслойки плаценты (ОП) у женщин из группы высокого риска по развитию данных осложнений без тромбофилии и тромбоэмболических осложнений на основании систематического обзора и метаанализа публикаций последних 20 лет.

Материалы и методы. Поиск релевантных рандомизированных контролируемых исследований проводили в электронных базах данных (PubMed/MEDLINE, Embase, Web of Science и др.) за период с 2005 по 2025 гг. В метаанализ были включены 11 исследований с общим участием 1965 женщин. Первичными исходами были реализация ПЭ, ВГП, ОП и ЗРП. Для анализа использовали модели фиксированных эффектов, результаты представлены в виде относительного риска с 95 % доверительным интервалом.

Результаты. Применение НМГ ассоциировано со снижением риска ВГП (0,77 [0,65; 0,90]; p = 0,001), ОП (0,67 [0,52; 0,86]; р = 0,002) и реализации ПЭ (0,74 [0,62; 0,89]; р = 0,001). Не выявлено значимого влияния применения НМГ на риск развития ЗРП (0,93; [0,69; 1,25]; р = 0,62). В анализах исходов ВГП, ПЭ и ОП наблюдалась значительная гетерогенность (I² > 60 %). Оценка воронкообразных графиков не позволяет исключить потенциальный риск публикационной предвзятости и требует дальнейшего изучения опроса.

Заключение. Профилактическое применение НМГ у женщин с высоким риском ПАО без тромбофилии может снижать частоту таких осложнений как ПЭ, ВГП и ОП. Полученные результаты указывают на необходимость проведения многоцентровых исследований с последующим детальным анализом их результатов для определения целевой группы пациенток, для которых профилактическое применение НМГ с целью профилактики осложнений имеет клинико-патогенетическое обоснование.

Глубокий инфильтративный эндометриоз является социально значимой проблемой, значительно ухудшающей качество жизни пациенток вследствие хронического болевого синдрома и высокого риска бесплодия. В последнее время все чаще появляются данные о злокачественной трансформации заболевания с формированием очагов малигнизации преимущественно яичниковой, а также внеяичниковой локализации. Сходство клинических проявлений, морфологических характеристик и молекулярных изменений доброкачественных и злокачественных форм существенно затрудняет дифференциальную диагностику. В статье обобщены современные представления о критериях разграничения глубокого инфильтративного эндометриоза и эндометриоз-ассоциированного рака. Подчеркивается ограниченность доказательной базы и необходимость разработки стандартизированных интегративных подходов для повышения точности диагностики и стратификации онкологического риска в данной категории пациенток.

Цель: систематически обобщить опубликованные данные о референсных (нормативных) значениях частоты сердечных сокращений (ЧСС) у здоровых доношенных новорожденных в первые 7 суток жизни и оценить вариабельность показателя в зависимости от метода регистрации и возраста обследования; дополнительно провести историко-библиографический анализ эволюции представлений о норме ЧСС.

Материалы и методы. Выполнен систематический обзор с отчетностью по PRISMA для современного корпуса исследований и отдельным историко-библиографическим компонентом. Поиск выполнен в PubMed/MEDLINE, Cochrane Central, eLibrary, CyberLeninka. После дедупликации для скрининга осталось 705 уникальных записей; в систематический компонент включено 23 исследования. Дополнительно в исторический компонент включено 13 источников (1710–2025 гг.). Извлечение данных выполняли по стандартизированной форме; проводили оценку качества исследований систематического компонента. Статистический анализ проведен на уровне публикаций и носил эксплораторный характер.

Результаты. Исторические источники демонстрируют широкий диапазон ЧСС, полученный преимущественно клиническими методами (например, 72–172 уд/мин). Современные инструментальные исследования подтверждают высокую физиологическую вариабельность ритма сердца у здоровых доношенных новорожденных (минимальные значения до 55 уд/мин, максимальные – до 229,6 уд/мин). Средние значения ЧСС в разных группах источников остаются сопоставимыми (около 136–140 уд/мин). При этом максимальная ЧСС в исторических источниках ниже по сравнению с современными инструментальными данными; также отмечаются выраженные различия между группами по методам регистрации ЧСС.

Заключение. Норма ЧСС у здоровых доношенных новорожденных характеризуется значительной физиологической вариабельностью, что ограничивает применение жестких пороговых значений без учета возраста, состояния ребенка и метода регистрации. Исторически сформированные представления о средних значениях ЧСС в целом сопоставимы с современными данными, однако экстремальные значения (особенно максимальные) и методологические подходы к измерению существенно различаются.

Преэклампсия (ПЭ) является не только острым акушерским осложнением, но и значимым фактором долгосрочного сердечно-сосудистого риска. В статье анализируются патогенетические механизмы, связывающие повторную тяжелую ПЭ с развитием хронической артериальной гипертензии, ишемической болезни сердца, инсульта и сердечной недостаточности в отдаленном периоде. Особое внимание уделяется двухстадийной модели ПЭ, а также ключевой роли иммуновоспалительных реакций, оксидативного стресса и нарушений гемостаза. Показано, что рецидивирующая ПЭ вызывает кумулятивное повреждение сосудистого русла, переводящее острое воспаление в хроническую кардиоваскулярную патологию. Центральное место в патогенезе отводится нейтрофильным внеклеточным ловушкам, которые объединяют активацию врожденного иммунитета, гиперкоагуляцию и эндотелиальное повреждение. Обсуждаются современные подходы к профилактике рецидивов ПЭ, включая ацетилсалициловую кислоту, препараты кальция и низкомолекулярные гепарины. 

Несмотря на значительный прогресс вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), частота неудачных циклов экстракорпорального оплодотворения остается высокой, что обуславливает необходимость поиска дополнительных прогностических инструментов. В последние годы активно изучаются молекулярные и иммунные маркеры, способные отражать функциональное состояние ооцита, эмбриона и эндометрия, а также особенности системного воспалительного ответа пациентки. В представленном обзоре обобщены современные данные о диагностической и прогностической ценности биомаркеров фолликулярной жидкости, периферической крови и эндометрия. Рассмотрена роль показателей окислительного стресса (малоновый диальдегид, белковые продукты повышенной окисляемости), ферментативных антиоксидантов (глутатионпероксидаза и др.), микроРНК и других некодирующих РНК, а также иммунологических параметров, включая цитокины, компоненты системы комплемента и клеточные субпопуляции. Проанализированы данные о прогностической значимости внеклеточной ДНК как индикатора состояния фолликулярной микросреды. Показано, что дисбаланс редокс-системы и нарушения локальной иммунной регуляции могут ассоциироваться с ухудшением качества эмбрионов и снижением вероятности имплантации. В то же время высокая гетерогенность методик, малые выборки и отсутствие стандартизированных протоколов ограничивают клиническое применение большинства маркеров. Интеграция молекулярных показателей с клиническими данными и использование мультиомиксных подходов открывают перспективы персонализации программ ВРТ. Однако для внедрения данных технологий в рутинную практику необходимы крупные проспективные исследования с оценкой воспроизводимости и экономической целесообразности.

Предрак вульвы и рак вульвы представляют собой актуальную проблему современной онкогинекологии, которая обусловлена ростом заболеваемости, влиянием на качество жизни пациенток и сложностью диагностики на ранних стадиях. В последние десятилетия произошли существенные изменения в понимании патогенеза, классификации и подходов к лечению данных состояний. В настоящем обзоре представлены современные данные об эпидемиологии, классификации, молекулярных механизмах развития, методах диагностики и лечения предрака и рака вульвы. Особое внимание уделено роли иммуногистохимических маркеров, новым неинвазивным методам диагностики, а также органосохраняющим подходам в терапии. Рассмотрены вопросы вторичной профилактики, включая ВПЧ-вакцинацию, и современные стратегии реабилитации, направленные на улучшение качества жизни пациенток.

В статье представлен историко-научный обзор формирования представлений о взаимосвязи злокачественных новообразований и тромботических осложнений. Рассмотрена эволюция взглядов на рак-ассоциированный тромбоз: от первых клинических наблюдений Ж.Б. Буйо и классического описания Армана Труссо до современной концепции опухоль-ассоциированной коагулопатии и стратификации тромботического риска. Показано значение работ Р. Вирхова и Т. Бильрота для перехода от клинических наблюдений к патогенетическому пониманию тромбоза, а также вклад Г. Дворака в формирование представлений об опухоли как о «ране, которая никогда не заживает», патологическом ангиогенезе, сосудистой проницаемости и роли сосудистого эндотелиального фактора роста. Отдельное внимание уделено развитию клинической гемостазиологии, включая исследования М.-М. Самама, Международную конференцию по вопросам тромбоза и гемостаза при раке (англ. International Conference on Thrombosis and Hemostasis Issues in Cancer, ICTHIC), а также вклад отечественной школы З.С. Баркагана и А.Д. Макацария в изучение нарушений системы гемостаза, тромбофилии и тромбозов у онкологических больных. Завершающий этап исторической линии связан с работами А. Хорана и переходом к формализованной оценке риска венозных тромбоэмболических осложнений у пациентов со злокачественными новообразованиями. Такой анализ позволяет рассматривать рак-ассоциированный тромбоз не только как сосудистое осложнение опухолевого процесса, но и как закономерное проявление сложного взаимодействия опухоли, системы гемостаза, эндотелия, воспаления, противоопухолевого лечения и индивидуальных факторов риска пациента