Одним из фундаментальных аспектов в оценке состояния здоровья новорожденного ребенка является определение частоты сердечных сокращений (ЧСС). В рамках клинического осмотра новорожденного, в первую очередь в родильном зале сразу же после рождения, врач-неонатолог проводит измерение ЧСС, полагаясь преимущественно на собственные пропедевтические навыки оценки витальных показателей при помощи пальпации и аускультации сердечных тонов.

Несмотря на то что в отечественной литературе достаточно широко освещены показатели ЧСС у новорожденных с различной перинатальной патологией, полученные при помощи электрокардиографии (ЭКГ) и холтеровского мониторирования электрокардиограммы (ХМ), исследования, посвященные клинической оценке ЧСС исключительно у здоровых доношенных новорожденных, крайне малочисленны. Кроме того, для такого важного клинического параметра для новорожденных детей как ЧСС, диапазон значений, представленный в мировой литературе, до настоящего времени остается крайне вариабельным и неоднозначным.

Цель: систематически обобщить опубликованные данные о референсных (нормативных) значениях ЧСС у здоровых доношенных новорожденных в первые 7 суток жизни и оценить вариабельность показателя в зависимости от метода регистрации и возраста обследования; дополнительно провести историко-библиографический анализ эволюции представлений о норме ЧСС.

Настоящая работа выполнена как систематический обзор публикаций о референсных (нормативных) значениях ЧСС у здоровых доношенных новорожденных в первые 7 суток жизни с подготовкой отчетности по PRISMA. Дополнительно выполнен историко-библиографический анализ эволюции представлений о норме ЧСС у новорожденных на основании ключевых источников и вторичных цитирований.

Поиск выполняли в международных и отечественных электронных базах данных и цифровых библиотеках: PubMed/MEDLINE, Cochrane Central, eLibrary, CyberLeninka, а также в электронных коллекциях/архивах, релевантных для исторических медицинских источников (Wellcome Collection, Internet Archive, Deutsche Digitale Bibliothek, BnF Gallica и др.).

Поисковую стратегию формировали на русском и английском языках с использованием следующих ключевых слов: частота сердечных сокращений, ЧСС, нормативные/референсные значения частоты сердечных сокращений, новорожденные дети, доношенный новорожденный, особенности адаптации сердечно-сосудистой системы, сердечный ритм, электрокардиография, электрокардиограмма, ЭКГ, холтеровское мониторирование электрокардиограммы, ХМ, heart rate, HR, normative/reference heart rate values, newborns, term newborn, cardiovascular adaptation features, heart rhythm, electrocardiography, electrocardiogram, ECG, Holter electrocardiographic monitoring, Holter monitoring.

Результаты поиска из электронных баз данных экспортировали в единый список в менеджере библиографии Zotero (n = 881), после чего выполняли выявление и объединение дублей (n = 176). После дедупликации для скрининга осталось 705 уникальных записей.

Критерии включения: (1) исследования/публикации, в которых ЧСС оценивалась у здоровых доношенных новорожденных; (2) регистрация ЧСС выполнена в течение первых 7 суток жизни (в один из дней или в течение всего периода); (3) представлены численные данные о ЧСС (средние значения и/или границы/диапазоны/перцентили).

Критерии исключения: (1) клинические рекомендации; (2) протоколы исследований без результатов; (3) публикации, где невозможно выделить данные здоровых доношенных новорожденных отдельно (если не представлена соответствующая подгруппа/контроль).

Отбор исследований проводили в 2 этапа: (1) скрининг названий и аннотаций; (2) оценка полнотекстовых публикаций на соответствие критериям включения/исключения.

Для полнотекстового этапа фиксировали причины исключения. Отбор выполняли 2 исследователя независимо. Расхождения разрешали путем обсуждения и достижения согласия; при необходимости привлекали третьего соавтора. Итоговый поток отбора представлен в виде диаграммы PRISMA (рис. 1).

По результатам отбора в анализ включены 23 публикации (систематический компонент). Дополнительно в историко-библиографический компонент включены 13 источников, выявленных целевым поиском; таким образом, общее число источников, рассмотренных в работе, составило 36 (период охвата источников 1710–2025 гг.).

Извлечение данных выполняли по стандартизированной методике: из каждой включенной публикации извлекали год и тип источника, дизайн исследования, метод регистрации ЧСС (клинический – аускультация/пальпация; инструментальный – ЭКГ, ХМ, эхокардиография, синхронные записи ЭКГ и фотоплетизмограммы), возраст ребенка на момент регистрации (в часах/сутках при наличии), число наблюдений; представление ЧСС в оригинальной работе (среднее ± SD, медиана [Q1; Q3], перцентили, диапазон, минимальные/максимальные значения); при наличии – ЧСС во сне и бодрствовании.

При несовпадении форматов представления данных (например, среднее ± SD vs. медиана и IQR) исходные значения сохраняли в виде, представленном авторами, без принудительного преобразования, а синтез проводили с учетом типа статистического представления.

При отсутствии самостоятельных исследований здоровых доношенных новорожденных допускалось включение публикаций, в которых такая группа была представлена как отдельная контрольная подгруппа с возможностью независимого извлечения данных.

Историко-библиографический компонент выполняли как структурированный нарративный анализ, направленный на реконструкцию эволюции представлений о норме ЧСС у новорожденных и источников происхождения закрепившихся в клинической практике диапазонов.

Исторические публикации выявляли посредством: (1) целевого поиска в цифровых коллекциях и библиотеках, содержащих медицинские издания прошлых веков (включая специализированные международные электронные архивы); (2) «снежного кома» (прослеживание библиографических ссылок из ключевых работ и руководств); (3) поиска по фамилиям авторов/названиям трудов, встречающимся в вторичных источниках.

Включали источники, содержащие численные сведения о ЧСС/пульсе у новорожденных (средние значения, диапазоны, минимальные/максимальные значения), либо четко сформулированные нормативные утверждения, относящиеся к доношенным новорожденным.

Для исторических источников отдельно отмечали: доступность первоисточника (полный текст доступен/недоступен), характер цитирования (первичное наблюдение или вторичное цитирование), описание методики измерения (клиническая оценка, временной интервал подсчета и т. п.) и потенциальные источники систематической ошибки, обусловленные особенностями эпохи и методики.

Результаты историко-библиографического анализа представлены как отдельный нарративный блок и используются для контекстуализации современных данных, без смешивания с систематическим компонентом в единый количественный синтез при несопоставимости исходных данных.

Для исследований, включенных в систематический компонент обзора (n = 23), оценку качества проводили с использованием контрольного списка Института Джоанны Бриггс (Joanna Briggs Institute, JBI) для аналитических поперечных исследований (англ. JBI Critical Appraisal Checklist for Analytical Cross Sectional Studies). Каждое исследование оценивали по пунктам чек-листа с последующей классификацией общего риска систематической ошибки как низкого/умеренного/высокого.

Для историко-библиографических источников (n = 13) применяли отдельную критическую оценку доступности первоисточника, первичности данных и описания методики измерения.

Синтез данных включал: (1) нарративное обобщение результатов с описанием гетерогенности по методу регистрации, возрасту на момент измерения и состоянию ребенка; (2) описательные сводки (частоты методов, диапазоны, представленные авторами показатели) на уровне публикаций. Количественный (метааналитический) синтез не планировался ввиду выраженной клинической и методологической гетерогенности источников (различия в методах регистрации ЧСС, возрасте обследования, условиях измерения и формате представления результатов), а также неполной сопоставимости статистических показателей между публикациями.

Статистическую обработку выполняли на уровне публикаций (единица анализа – отдельная публикация). Количественные показатели описывали с указанием числа публикаций, содержащих соответствующие данные (n), а также M ± SD и Min–Max; категориальные переменные – в виде абсолютных значений и долей. Для эксплораторного сравнения показателей между тремя группами источников (исторические – группа 1 / отечественные – группа 2 / зарубежные – группа 3) использовали критерий Краскела–Уоллиса; при выявлении различий выполняли попарные сравнения критерием Манна–Уитни с поправкой Бонферрони на множественные сравнения (α = 0,05/3 = 0,017). Для таблиц сопряженности применяли χ² Пирсона; при малых ожидаемых частотах использовали точные методы. Пропущенные значения не восполняли; анализ для каждого показателя выполняли по полным наблюдениям. Результаты сравнений интерпретировали как различия между публикациями (study-level) и рассматривали как эксплораторные.

Исторически, начиная с J. Floyer с 1710 г., измерение ЧСС осуществлялось вручную посредством пальпации пульса на лучевой артерии с параллельным отсчетом 60 секунд на часах. Иными точками приложения для пальпации у новорожденных детей считались передний родничок, грудная клетка в области сердца и пуповина [1].

Одними из первых клинических исследований, в которых ЧСС у здоровых доношенных новорожденных детей в первые часы и дни жизни анализировалась как самостоятельный физиологический показатель на основе пальпации и аускультации пульса, были работы P. Balard (1912, 1913) [2][3]. Последующая публикация P. Balard от 1921 г. дополняет ранее представленные автором данные, отражая переход к инструментальной регистрации сосудистой пульсации (осциллометрия) [4]. К сожалению, нам не удалось получить доступа к полному тексту документов.

Первые отечественные данные по нормативным значениям ЧСС у новорожденных, которые нам удалось найти, приведены в педиатрическом руководстве Н.П. Гундобина (1860–1908 гг. жизни) 1906 г. выпуска [5]. В своей работе в части нормативных показателей ЧСС Н.П. Гундобин ссылается на разных зарубежных и отечественных авторов, представляя полученные ими ранее данные по ЧСС у новорожденных. С монографии Н.П. Гундобина, собственно, и начался наш основной исторический поиск искомых показателей, который углубился в ХIX и начало ХХ веков. Обобщенные исторические данные по нормативным показателям ЧСС у новорожденных детей, полученным нами из международных и отечественных источников информации, представлены в таблице 1.

Представленные в таблице 1 исследования и данные из них, выстроенные в хронологической последовательности, были получены не только из рукописи Н.П. Гундобина (по одной из использованных автором ссылок нам не удалось найти первоисточник), но и из публикации E. Bouchut (по указанным в тексте публикации 6 ссылкам на конкретных авторов нам не удалось найти первоисточники). Среди ссылок на отечественных авторов Н.П. Гундобин в первую очередь опирался на данные ЧСС, измеренные и опубликованные в 1867 г., предположительно (в рукописи указана только фамилия автора без инициалов) В.Т. Покровским (1839–1877 гг. жизни) в трактате «Исследования над иннервацией сердца», в котором указана средняя частота пульса у новорожденных – 101–120 уд/мин, максимальная ЧСС у недоношенных детей – 140 уд/мин, диапазон ЧСС – 80–140 уд/мин. К сожалению, найти данную статью в открытом электронном доступе нам не удалось [12].

E. Bouchut в свою очередь ссылается на работы Joseph-Claude-Anthelme Jacquemier (1774–1852 гг. жизни) и, предположительно, Victor-Marthurin Le Diberder (1810–1891 гг. жизни), приводит данные Franz Karl Naegele (1778–1851 гг. жизни), который, измерив частоту пульса у 600 новорожденных, в качестве среднего показателя ЧСС представил 135 уд/мин [10]; цитирует и обобщает результаты исследования James McCune Smith (1813–1865 гг. жизни), выполненного в приюте для «цветных» сирот в Нью-Йорке на 57 новорожденных. Средним показателем ЧСС в первые 15–60 секунд жизни J.M. Smith считает 143 уд/мин [11]. Также E. Bouchut ссылается на труды Haller (предположительно, Albrecht von Haller, 1708–1777 гг. жизни), приводящего среднее значение частоты пульсации, Soemmering (предположительно, Samuel Thomas von Sömmerring, 1755–1830 гг. жизни), Dr. Gorham (предположительно, John Gorham, 1814–1899 гг. жизни). Данные труды в представленной интерпретации взяты из работы E. Bouchut, найти сами первоисточники в электронных базах данных нам, к сожалению, не удалось.

Параллельно с E. Bouchut над нормативными показателями ЧСС у новорожденных работали его современники: Jean-André Rochoux (1787–1852 гг. жизни) [8], Nicolas-Philibert Adelon (1782–1862) [6], Lambert Adolphe Jacques Quetelet (1796–1874 гг. жизни) приводит показатели ЧСС в своем фундаментальном труде, впервые опубликованном на английском языке в 1842 г. [9], François Magendie (1783–1855 гг. жизни) в своем труде от 1825 г. публикует усредненные показатели ЧСС при рождении [7].

В XIX веке врачи пытались определить нормативные показатели ЧСС у новорожденных не только путем непосредственного подсчета, но и другими способами. Для примера можно обратиться к ссылке из учебника Н.П. Гундобина, в которой идет речь о работе Karl von Vierordt (1818–1884 гг. жизни). Последний на основании усредненных значений роста взрослого человека (173 см) и новорожденного (50 см) и ЧСС взрослого (73 уд/мин) составил пропорцию и вычислил среднее значение ЧСС у новорожденных [5].

Основоположниками оценки ЧСС у здоровых доношенных новорожденных инструментальными методами исследования стали: при помощи ЭКГ – I.M. Young и W.W. Holland [13], при помощи ХМ – I. Välimäki [14]. I.M. Young и W.W. Holland, опубликовав в 1958 г. свои, по существу, одни из первых в мире данные по показателям ЧСС, измеренным у 71 здорового доношенного новорожденного в первые 3–12 часов жизни при помощи ЭКГ, представили в виде графика среднее из трех измерений значение ЧСС с указанием минимальных (95 уд/мин) и максимальных (170 уд/мин) ее границ. Авторы обратили внимание на широкий диапазон минимальных и максимальных значений ЧСС, подчеркнув высокую физиологическую вариабельность сердечного ритма в неонатальном периоде [13].

I. Välimäki, опубликовав в 1969 г. фундаментальную монографию, часто цитируемую как один из первоисточников длительных ЭКГ-записей у новорожденных (к сожалению, в открытом электронном доступе полный текст данной рукописи оказался недоступным), также отмечал высокую вариабельность ЧСС у новорожденных, призывая клиницистов не ориентироваться в своей практике на среднюю ЧСС, поскольку это является методологически некорректным для новорожденных детей. Автор предлагал опираться на распределение R-R интервалов и модальные значения, отражающие базовый уровень ЧСС [14]. Такой же точки зрения придерживались M. Nagashima с соавт. (1987), не рассчитывая в своей работе средние значения ЧСС и указывая только средние минимумы и максимумы, представив последние в виде разброса ЧСС от 70 до 240 уд/мин [15].

Тем не менее практически все авторы XIX века и последующих периодов, посвятившие публикации ЧСС у новорожденных, в своих работах, монографиях и учебниках указывали средние значения ЧСС с вариабельностью от 101–120 уд/мин, начиная с монографии Н.П. Гундобина [5], до 120–140 уд/мин в пятом издании А.Ф. Тура от 1967 г. [16] и учебнике А.В. Мазурина от 1985 г. [17]. Однако анализ отечественных медицинских баз данных за последние 2 десятилетия не выявил работ, посвященных историческому обоснованию закрепившихся в российской клинической практике с начала XX века средних показателей ЧСС в неонатальном периоде, равных 120–140 уд/мин, с обращением к первоисточникам.

Качество исследований / Study quality

Качество исследований, включенных в систематический компонент обзора (n = 23), оценивали с использованием чек-листа JBI для аналитических поперечных исследований. Методологическое качество включенных публикаций было неоднородным: риск систематической ошибки варьировал от низкого до высокого. Наиболее частыми ограничениями являлись небольшой объем выборки, использование групп здоровых доношенных новорожденных в качестве контрольных подгрупп в рамках клинических исследований, недостаточная детализация критериев формирования выборки, а также неполное описание учета потенциальных факторов смешения. Указанные особенности принимали во внимание при интерпретации результатов.

Следует отметить, что в отечественных публикациях самостоятельные исследования, специально посвященные оценке ЧСС исключительно у здоровых доношенных новорожденных, встречались относительно редко. В связи с этим при наличии четко выделенной контрольной группы в анализ включали данные именно этой подгруппы при условии возможности их самостоятельного извлечения и интерпретации.

Обобщенные данные о нормативных показателях ЧСС у здоровых доношенных новорожденных, полученные с использованием инструментальных методов регистрации и опубликованные отечественными авторами, представлены в таблице 2, и опубликованные зарубежными авторами, представлены в таблице 3.

Нами был проведен сравнительный анализ полученных из исторических (1 группа), отечественных (2 группа) и зарубежных (3 группа) источников информации показателей ЧСС и других оцениваемых переменных у здоровых доношенных новорожденных детей, который представлен в таблице 4.

Как видно из таблицы 4, общее количество здоровых доношенных новорожденных, включенных в обзор, составило 2565 человек (n = 25 публикаций с указанным числом наблюдений); наибольший вклад в общее число обследованных вносили зарубежные исследования (1501 ребенок; n = 10). Различий по времени проведения оценки ЧСС (возраст в часах жизни) между группами источников при сравнении трех групп не выявлено (p = 0,213). Средние значения ЧСС также не различались между группами (p = 0,698) и в общей выборке составили 136,7 ± 11,3 уд/мин (n = 22). Для минимальной ЧСС отмечалась тенденция к различиям между группами (p = 0,082); при попарном сравнении отечественных и зарубежных исследований минимальная ЧСС была выше в отечественных работах (p = 0,028), однако после поправки Бонферрони (α = 0,017) данное различие статистически значимым не считается. В то же время максимальная ЧСС статистически различалась между группами (p = 0,006): в исторических источниках значения максимальной ЧСС были ниже по сравнению с отечественными (p = 0,016) и зарубежными данными (p = 0,003). Самая низкая зарегистрированная ЧСС составила 55 уд/мин, а самая высокая – 229,6 уд/мин. Существенные различия между группами отмечались и по методам регистрации ЧСС: исторические источники опирались преимущественно на клиническую оценку, тогда как в отечественных и зарубежных исследованиях чаще применялись инструментальные методы (p < 0,001 для клинического метода; p = 0,001 для ЭКГ; p = 0,002 для ХМ).

На основании обобщенных в ходе исторического поиска результатов можно сделать вывод о том, что устоявшиеся показатели средних значений ЧСС, представленные в отечественных учебниках по пропедевтике детских болезней, были получены в том числе из международных медицинских источников информации первой половины XIX века. В те времена исследователи в разных странах ввиду технологических ограничений могли опираться только на клинические данные (пульсация большого родничка, лучевой артерии, аускультация, пальпация грудной клетки и пуповины), используя их как основные модальности, применяемые в оценке ЧСС. Возможно, именно поэтому, сравнивая показатели ЧСС, измеренные исключительно клиническими методами в XIX – начале ХХ веков, с полученными на современном этапе при помощи инструментальных методов, мы выявили статистически значимые различия максимальной ЧСС между группами источников: в исторических источниках максимальная ЧСС была ниже по сравнению с отечественными и зарубежными данными.

На возможные дефекты проведения оценки ЧСС, особенно в тех случаях, когда частота ритма существенно отличалась от общеизвестных данных, отдельные авторы XIX века указывали сами. Так, E. Bouchut в своей публикации от 1867 г. критикует низкие показатели ЧСС, полученные V.M. Le Diberder (в первую минуту жизни – 94–72 уд/мин), указывая на дефекты проведения оценки ЧСС путем пальпации лучевой артерии и считая данный способ крайне ненадежным из-за «слабости желудочковой систолы сразу после рождения» и «избыточной лабильности артерий конечностей» [11]. Тем не менее представленные V.M. Le Diberder данные, вероятно, все-таки получили распространение, поскольку в учебнике по пропедевтике детских болезней А.Ф.  Тура указывается на допустимое снижения ЧСС у новорожденных до 80 и даже 70 уд/мин [16]. Однако последнее у здоровых доношенных новорожденных, как оказалось, не является самым минимальным значением ЧСС. В исследовании M. Pandolfi с соавт. (1993) в качестве минимальной границы ЧСС у здоровых доношенных новорожденных представлено 55 уд/мин [33].

Интересно, что в далеком прошлом (XIX век) врачи пытались определить нормативные показатели ЧСС у новорожденных не только путем непосредственного подсчета пульса, но и составляя пропорцию между ростом взрослого человека и новорожденного с учетом ЧСС взрослого. Такой подход K. Vierordt к поиску средней ЧСС удивляет тем, что опираясь исключительно на рост пациентов, автор пришел к цифрам, сопоставимым с данными своих современников – 160 уд/мин [5].

Так или иначе, несмотря на то что I. Välimäki (1971) и M. Nagashima с соавт. (1987) в ХХ веке призывали не рассчитывать у новорожденных средние значения ЧСС, многие авторы их все-таки придерживались [6][7]. Возвращаясь к пятому изданию учебника по пропедевтике детских болезней А.Ф. Тура, мы видим, что в качестве нормативных показателей ЧСС у новорожденных приведен диапазон значений от 120 до 140 уд/мин [16], в современных руководствах по неонатологии закрепился усредненный диапазон значений ЧСС от 100 до 140 уд/мин [38][39], в отдельных из них в качестве верхней границы нормы указывается даже 160 уд/мин [40].

Правда, монография А.Ф. Тура вышла в печать в 1967 г., т. е. до публикации I. Välimäki (1969). Девятью годами ранее учебника А.Ф. Тура была опубликована работа I.M. Young и W.W. Holland (1958), в которой также игнорировались средние значения ЧСС и представлялся только разброс показателя от 95 до 170 уд/мин [13]. M. Nagashima с соавт. (1987) как сторонники границ, а не средних значений ЧСС, удивляют диапазоном средних минимальных и максимальных значений ЧСС (от 70 до 240 уд/мин соответственно) [15]. Причем указанный довольно широкий разброс значений ЧСС был получен с применением не клинических, где, допустим, могла закрасться ошибка в силу тех или иных причин, связанных с проведением исследования, а инструментальных методов, в частности, при помощи ХМ. Последнее может способствовать более объективной оценке ЧСС в сравнении с клиническим методом.

Возможно, именно поэтому во всех обсуждаемых нами в данном обзоре отечественных и практически всех зарубежных исследованиях конца ХХ – начала XXI веков авторы при определении показателей ЧСС опирались исключительно на инструментальные методы исследования (ЭКГ, ХМ, ЭКГ с фотоплетизмографией, эхокардиография), стараясь понять особенности ЧСС у детей преимущественно в 1–5-е сутки жизни и изучая их в зависимости от состояния ребенка (бодрствование, сон, причем последний в одной из работ разделяли на сон дневной и ночной). Правда, и здесь, особенно в отечественных исследованиях, имели место ограничения, в первую очередь из-за малочисленности групп обследованных детей (от 6 до 60 человек). Небольшое количество наблюдений, отобранных из отечественных публикаций для нашего обзора, в основном объясняется крайне малым количеством работ, посвященных оценке ЧСС только у здоровых доношенных новорожденных. Последнее отечественные специалисты изучали в ходе анализа особенностей адаптации системы кровообращения к внеутробной жизни [19][22][25][29][30], а также при оценке циркадной динамики ритма сердца [26].

В подавляющем большинстве случаев нормативные значения ЧСС у обсуждаемой категории пациентов нашей страны мы взяли из результатов обследования детей контрольных групп, которые были представлены здоровыми доношенными новорожденными и сопоставлялись с детьми с различными патологическими состояниями в неонатальном периоде, например, с задержкой внутриутробного роста [23][27], недоношенностью [20][21], перинатальным поражением центральной нервной системы [24] и транзиторной ишемией миокарда [28].

В зарубежной практике исследований, посвященных оценке ЧСС именно у здоровых доношенных новорожденных, оказалось несколько больше. Среди них отдельного внимания заслуживает единственная из встретившихся нам среди современных работ с применением клинического метода оценки ЧСС публикация L. Tveiten с соавт. (2021, Норвегия), которые на большом массиве пациентов (n = 953) определяли референсные значения ЧСС при помощи аускультации (проводилась в течение 30 секунд), сопоставляя данные последней с результатами электрокардиографии (ЭКГ). Однако, и в этом исследовании имеют место определенные ограничения, связанные с тем, что аускультацию выполняли помощники акушерок, т. е. не врачи, и тем более не врачи-неонатологи [35].

В метаанализе J.J. Joyce с соавт. (2025), посвященном изучению ритма сердца у здоровых младенцев, детей и подростков с помощью ХМ, поиск распространялся на период с 1969 г. по май 2024 г. В итоге было проанализировано 45 исследований с участием 3886 человек, среди которых примерное (не для всех публикаций в доступных нам интернет-ресурсах представлен полный текст) количество новорожденных составило 516 детей. Средняя ЧСС у интересующей нас категории пациентов соответствовала 101–166 уд/мин, минимальная – 60 уд/мин, максимальная – 230 уд/мин [41]. Проведенный нами статистический анализ значений ЧСС из различных публикаций также продемонстрировал сопоставимый с данными J.J. Joyce с соавт. разброс ЧСС от 108 до 160 уд/мин (минимальная граница ЧСС – 55 уд/мин, максимальная – 229 уд/мин).

Широкий диапазон минимальных и максимальных значений ЧСС у здоровых новорожденных подчеркивает высокую физиологическую вариабельность сердечного ритма в неонатальном периоде, что в свою очередь также указывает на ограниченную применимость жестких пороговых значений ЧСС без учета возраста и клинического контекста. К слову, по мнению Ю.Е. Маляренко с соавт. (1998), высокая базальная ЧСС у новорожденных (в данном контексте авторами приводится ЧСС, равная 140 уд/мин) лишний раз заставляет задуматься о том, что возможности сердца новорожденного невелики и не отвечают принципу экономичности [42].

Таким образом, хотелось бы отметить, что средняя ЧСС, определяемая клиническими и инструментальными методами исследования у здоровых доношенных новорожденных как в XIX, так и в XX–XXI веках, была примерно одинаковой и по результатам нашего статистического анализа составила 136,7 ± 11,3 уд/мин. Полагаем, что в данном случае расчет средней ЧСС можно считать неким индикатором точности оценки ритма сердца разными способами в разные времена. Сопоставимые средние значения ЧСС во все времена лишний раз указывают на то, что клиническая оценка ЧСС у новорожденных при условии соблюдения правил измерения объективна и применима в рутинной практике. И в качестве короткой ремарки нельзя не заметить, что нам не встретилось ни одного исследования, в котором клинические результаты оценки ЧСС у новорожденных сопоставлялись бы с параллельной регистрацией ритма сердца при помощи пульсоксиметрии, представляющей собой точный, малоинвазивный и менее усложняющий уход за младенцем, особенно при продленном мониторировании, в сравнении с ЭКГ и ХМ метод оценки ЧСС.

Проведенный анализ продемонстрировал, что представления о ЧСС у здоровых доношенных новорожденных, сформированные еще в XVIII–XIX веках, во многом сохраняют свою актуальность и в современной неонатологии. Несмотря на существенное развитие инструментальных методов регистрации сердечного ритма, средние значения ЧСС, полученные клиническим путем, оказались сопоставимыми с результатами ЭКГ и холтеровского мониторирования.

В то же время выявленный широкий диапазон минимальных и максимальных значений ЧСС подчеркивает высокую физиологическую вариабельность сердечного ритма в раннем неонатальном периоде и ограничивает применение жестких нормативных порогов без учета клинического контекста. Исторические данные демонстрируют, что попытки формализации нормы ЧСС предпринимались задолго до появления инструментальной диагностики и во многом предвосхитили современные представления.

Полученные результаты указывают на необходимость пересмотра подходов к интерпретации ЧСС у новорожденных с акцентом не на фиксированные референсные значения, а на динамику показателя, состояние ребенка и метод его регистрации. Перспективным направлением дальнейших исследований является проведение многоцентровых проспективных работ с сопоставлением клинической оценки ЧСС с данными пульсоксиметрии.