Редакционная статья посвящена ключевым научным и клиническим направлениям, представленным во втором номере журнала за 2026 год. В центре внимания статей номера находится анализ патогенетических механизмов, определяющих течение беременности, развитие акушерских и гинекологических заболеваний, репродуктивный прогноз и долгосрочные клинические исходы. Особое значение имеют исследования, посвященные преэклампсии, плацентарной и эндотелиальной дисфункции, иммунной регуляции, нарушениям системы комплемента, венозной тромбоэмболии, сохранению фертильности, эстрогензависимым пролиферативным заболеваниям и эндокринным нарушениям при беременности. Материалы номера отражают современную тенденцию к интегративному анализу патогенеза, при котором акушерство и гинекология рассматриваются в тесной связи с иммунологией, эндокринологией, ангиологией, онкогинекологией и репродуктивной медициной. Такой подход подчеркивает значение ранней диагностики, персонализации лечебной тактики, оценки отдаленных последствий заболеваний и сохранения качества жизни пациенток.

Цель: определить параметры обмена железа в крови беременных с различными фенотипами преэклампсии (ПЭ).

Материалы и методы. Проведено одноцентровое проспективное сравнительное исследование по типу «случай–контроль». В ходе исследования выполнено клинико-анамнестическое, лабораторное, инструментальное обследование 95 беременных, разделенных на 2 группы: основная (70 беременных с диагностированной ПЭ ранней и поздней манифестации) и контрольная (25 женщин аналогичного возраста без значимой экстрагенитальной и гинекологической патологии, без ПЭ) с благоприятным исходом беременности и родов. Анализ проводился в основной группе в зависимости от срока манифестации ПЭ. В основной группе было 19/70 (27,1 %) беременных с ранней ПЭ; у 16/19 (84,2 %) из них отмечалась тяжелая ПЭ с задержкой роста плода (ЗРП), у остальных 3/19 (15,8 %) – умеренная ПЭ без ЗРП. Поздняя манифестация ПЭ отмечалась у 51/70 (72,9 %) беременных; у 6/51 (11,8 %) была тяжелая ПЭ с ЗРП, у 45/51 (88,2 %) – умеренная ПЭ. При поздней манифестации ПЭ был выявлен один случай ЗРП в сроки 35+5 недель гестации. Всего наблюдений с ПЭ и ЗРП в основной группе было 23 (32,9 %). Были детально изучены параметры обмена железа (уровень гемоглобина и характеристика эритроцитов, содержание сывороточного железа, трансферрина, ферритина, латентной железосвязывающей способности сыворотки крови, гаптоглобина, растворимых рецепторов трансферрина и гепсидина 25) у пациенток с ранней и поздней манифестацией ПЭ.

Результаты. Показана неоднозначность и разнонаправленность показателей феррообмена при развитии ранней и поздней ПЭ. Среди женщин с последующей манифестацией ПЭ в начале II триместра беременности терапию препаратами железа получали 8/70 (11,4 %) пациенток. Результаты указывают не столько на наличие железодефицита, сколько о совершенно другом значении маркеров обмена железа в патогенезе ПЭ. Так, при ранней ПЭ уровень ферритина был в 3,46 раза выше показателя во II триместре неосложненной беременности, а при поздней – в 5,78 раз выше, чем в III триместре в контрольной группе. При ранней ПЭ уровень рецепторов трансферрина был 1,78 мг/л против 0,75 мг/л у женщин с неосложненной беременностью в аналогичные сроки, что в 2,37 раз выше. При поздней ПЭ уровень рецепторов составил 1,93 мг/л, что в 1,72 раза выше, нежели в III триместре неосложненной гестации. Уровень гаптоглобина при ранней ПЭ составил 102,4 мг/дл против 65,5 мг/дл во II триместре неосложненной беременности, что в 1,56 раз выше, а при поздней – 134,5 мг/дл против 46,3 мг/дл в III триместре неосложненной беременности, что уже в 2,9 раза выше. Наибольшая разница среди показателей феррообмена по сравнению с неосложненной беременностью наблюдалась у беременных с ЗРП, причем наиболее информативным оказался уровень растворимых рецепторов трансферрина, который составил 2,09 мг/л и был на 26,7 % выше, чем при ПЭ без ЗРП.

Заключение. ПЭ связана с нарушением баланса железа, характеризующимся перегрузкой матери железом и относительной недостаточностью железа у плода вследствие дисфункции плаценты. Это предостерегает от повсеместного назначения препаратов железа и подчеркивает необходимость персонализированного подхода к лечению. Полученные данные вносят вклад в понимание сложного патогенеза ПЭ и уточнения как диагностических, так и прогностических ее маркеров, что может помочь в стратификации риска как ранней, так и поздней ПЭ.

Цель: оценить влияние лапароскопической продольной резекции желудка (ЛПРЖ) на фертильность женщин с ожирением и выявить факторы, ассоциированные с наступлением беременности после вмешательства.

Материалы и методы. В одноцентровое обсервационное ретроспективное сравнительное исследование включены 48 женщин в возрасте 25–36 лет, перенесших ЛПРЖ. До и через 12 месяцев после операции оценивали индекс массы тела (ИМТ), индекс инсулинорезистентности (англ. Homeostasis Model Assessment of Insulin Resistance, HOMA-IR), уровень антимюллерова гормона (АМГ) и количество антральных фолликулов (КАФ). Учитывали курение, наследственность по преждевременной менопаузе и операции на яичниках. Через 3 года пациентки, планировавшие беременность, были распределены на группы: группа 1 – наступившая беременность (n = 16, из них 10 естественно и 6 после вспомогательных репродуктивных технологий), группа 2 – отсутствие беременности (n = 14).

Результаты. После ЛПРЖ наблюдали снижение ИМТ с 44,2 до 31,3 кг/м2 (р = 0,001) и индекса HOMA-IR с 8,3 до 5,1 (р = 0,001). Беременность наступила у 53,3 % пациенток. Женщины без наступившей беременности имели более высокие исходные показатели ИМТ (47,1 кг/м2 vs. 41,5 кг/м2; р = 0,025) и HOMA-IR (10,2 vs. 5,8; р = 0,005), а также более выраженное снижение овариального резерва после ЛПРЖ: уровень АМГ составил 0,89 нг/мл vs. 2,65 нг/мл (р = 0,001). Особую значимость продемонстрировали такие факторы, как отягощенная наследственность по преждевременной менопаузе (85,7 %), операции на яичниках (42,9 %) и курение (78,6 %). Корреляционный анализ выявил значимую отрицательную связь вероятности наступления беременности с исходным ИМТ (r = –0,42; p = 0,02) и индексом HOMA-IR (r = –0,52; p = 0,003) и положительную корреляцию с КАФ (r = 0,38; p = 0,04). Статистически значимые ассоциации обнаружены между наступлением беременности и курением (p = 0,02), перенесенными операциями на яичниках (p = 0,02) и отягощенной наследственности по ранней менопаузе (p = 0,04).

Заключение. Применение ЛПРЖ ассоциировано с улучшением метаболических показателей и восстановлением фертильности у 53,3 % пациенток. Однако, учитывая малый размер выборки, полученные результаты требуют подтверждения на более крупных когортах. Успешность наступления беременности зависит от комплекса факторов, что определяет необходимость индивидуальной оценки рисков и персонифицированного подхода к терапии.

Цель: оценить сравнительную эффективность и побочные эффекты различных схем приема сульфата магния (MgSO4) для нейропротекции плода у женщин, подверженных риску преждевременных родов.

Материалы и методы. Настоящее рандомизированное контролируемое клиническое одноцентровое исследование длительностью около 9 месяцев проводилось в отделении акушерства и гинекологии больницы университета Танта, специализированном центре третичной медицинской помощи и отделении неонатологии. В исследование вошли беременные со сроком гестации 24–34 недели с начавшимися преждевременными родами, случайным образом разделенные на 4 группы по 20 женщин, получавших медицинскую помощь в соответствии с принятыми клиническими стандартами. Во время инфузии сульфата магния (MgSO4) по протоколу оценивали частоту сердечных сокращений матери, кровяное давление, частоту дыхания, сухожильные рефлексы и любые негативные эффекты. Сердечный ритм плода измеряли во время родов. Матери и их новорожденные находились под наблюдением до выписки из больницы.

Результаты. Существуют различные режимы применения препарата сульфата магния (MgSO4), для которых в ходе исследования не выявлено различий по нейропротективному эффекту в клинических проявлениях, рентгенологических признаках, а также в профиле безопасности. На основании этого для снижения риска побочных эффектов рекомендуется использовать минимальную дозу (нагрузочная доза 4 г в течение 30 минут).

Заключение. Рекомендуется использовать сульфат магния (MgSO4) для нейропротекции, поскольку это безопасный, эффективный и доступный метод, способный предотвратить появление признаков энцефалопатии при транскраниальном ультразвуковом исследовании. Сульфат магния (MgSO4) предотвращает церебральный паралич к двухлетнему возрасту пациентов, но его влияние на когнитивные и поведенческие показатели в школьном возрасте остается неопределенным и требует дальнейшего изучения.

Венозная тромбоэмболия (ВТЭ), включающая тромбоз глубоких вен (ТГВ) и тромбоэмболию легочной артерии (ТЭЛА), является глобальной проблемой здравоохранения. Современные успехи в лечении острой фазы ВТЭ, такие как внедрение прямых пероральных антикоагулянтов и интервенционных методов, привели к значительному снижению летальности, но одновременно обусловили рост популяции пациентов с долгосрочными инвалидизирующими последствиями. Ключевыми осложнениями являются посттромботический синдром (ПТС), развивающийся у 20–50 % перенесших ТГВ и проявляющийся хронической венозной недостаточностью, отеком, болью и трофическими язвами, а также хроническая тромбоэмболическая легочная гипертензия (ХТЭЛГ), возникающая у до 4,0 % выживших после ТЭЛА и приводящая к прогрессирующей одышке, сердечной недостаточности и снижению толерантности к нагрузкам. В основе патогенеза этих состояний лежат неполная реканализация вен, клапанная недостаточность, персистирующее воспаление и дисфункция эндотелия при ПТС, а также организация тромбов и ремоделирование легочных сосудов с развитием правожелудочковой недостаточности при ХТЭЛГ. В статье подчеркивается необходимость перехода от модели лечения острого состояния к модели непрерывного управления хроническим заболеванием. Эффективная реабилитация требует комплексной мультидисциплинарной оценки, включающей субъективные шкалы, опросники и объективные методы (дуплексное сканирование вен, эхокардиографию, кардиопульмональное нагрузочное тестирование). Ключевыми компонентами реабилитационной программы выступают оптимизация антикоагулянтной терапии, нутрициальная поддержка, компрессионная терапия, ранняя активизация и дозированные физические тренировки для улучшения функции мышечно-венозной помпы и кардиореспираторной выносливости, а также психосоциальная коррекция и модификация образа жизни. Несмотря на очевидную потребность, реабилитация при ВТЭ сталкивается с нехваткой стандартизированных протоколов, дефицитом качественных исследований и неравномерной доступностью специализированной помощи. Перспективными направлениями являются персонализация программ на основе стратификации риска, использование телемедицинских технологий для повышения приверженности лечению и разработка клинических рекомендаций, ориентированных на долгосрочное функциональное восстановление и улучшение качества жизни пациентов.

Введение. Благоприятный исход беременности определяется нормальной функцией фетоплацентарного комплекса. Такие осложнения, как преэклампсия (ПЭ) и задержка роста плода (ЗРП) ассоциированы с нарушениями плацентарного ангиогенеза и системными изменениями метаболизма матери, что формирует риск перинатальной патологии.

Цель: систематизировать данные о взаимосвязи нарушений плацентарного ангиогенеза и изменений метаболомного профиля матери, обосновав их совокупное влияние на развитие осложнений беременности.

Результаты. Центральным звеном патогенеза является дисбаланс ангиогенных факторов: повышение растворимой fms-подобной тирозинкиназы-1 (англ. soluble fms-like tyrosine kinase-1, sFlt-1) и снижение плацентарного фактора роста (англ. placental growth factor, PlGF). Это приводит к эндотелиальной дисфункции, оксидативному стрессу и системному воспалению. Метаболомный анализ выявляет специфические сдвиги: при ПЭ – нарушения метаболизма фосфолипидов и аминокислот (аргинина, изолейцина), при ЗРП – изменения аминокислотного и энергетического обмена, при гестационном сахарном диабете – ранние изменения липидного профиля и ацилкарнитинов. Данные метаболические нарушения часто предшествуют клинической манифестации. Комбинированные мультимаркерные панели, включающие ангиогенные и метаболические биомаркеры, демонстрируют более высокую диагностическую и прогностическую точность по сравнению с отдельными маркерами.

Заключение. Интегративная оценка ангиогенных и метаболических маркеров создает основу для ранней доклинической диагностики, стратификации риска и разработки таргетных терапевтических стратегий. Внедрение мультимаркерных панелей в клиническую практику может значительно повысить качество мониторинга беременности, прогнозирование исходов беременности и обеспечить своевременную коррекцию.

Введение. Полипы эндометрия – распространенное гинекологическое заболевание, представляющее собой доброкачественные образования, развивающиеся из ткани эндометрия, и ассоциированное с аномальными маточными кровотечениями, бесплодием, неудачными попытками имплантации эмбриона. Частота возникновения рецидива после гистерорезектоскопической полипэктомии варьирует от 14,2 до 45,5 %, что ведет к повторным внутриматочным вмешательствам и представляет собой серьезное препятствие для наступления беременности. Требуются дальнейшие исследования, направленные на поиск предикторов развития рецидива полипов эндометрия и возможные методы их профилактики.

Цель: провести поиск и анализ научных данных о полипах эндометрия, включая патогенез, диагностику и методы профилактики.

Материалы и методы. Поиск материала в электронных базах данных eLibrary.ru, КиберЛенинка, PubMed/MEDLINE за 2015–2025 гг. осуществлен по ключевым словам и словосочетаниям на русском и английском языках: «полипы эндометрия», «рецидив полипов эндометрия», «полипэктомия», «патогенез», «хронический эндометрит», «endometrial polyps», «pathogenesis», «endometrial polyps recurrence», «polypectomy», «chronic endometritis». Для анализа были отобраны публикации результатов оригинальных исследований. Анализ научных данных включил различные маркеры воспаления, их роль в прогнозировании развития рецидивов полипов эндометрия и возможные методы их профилактики.

Результаты. Современная научная концепция рассматривает полипы эндометрия и хронический эндометрит (ХЭ) как стадии единого патологического процесса, в основе которого лежит хроническое воспаление, что подтверждается сходством нарушений патогенетических путей и микробиома полости матки при этих состояниях. Обнаружено, что у большинства бесплодных пациенток с полипами эндометрия имеются признаки ХЭ (51,0–92,6 %). ХЭ значительно увеличивает риск рецидива полипов эндометрия после резекции. Также имеется корреляция риска рецидива полипов эндометрия и степени выраженности ХЭ. Однако в большинстве случаев гистероскопической полипэктомии было достаточно для лечения ХЭ с полипами эндометрия без применения антибиотикотерапии; более того, неадекватная антибактериальная терапия может не только не иметь эффекта, но замедлить выздоровление после ХЭ, снизить эффективность полипэктомии в отношении ХЭ и частоты наступления рецидивов полипа эндометрия. Это наталкивает на мысль о необходимости определения предикторов развития рецидивов полипов эндометрия для выявления групп риска и оптимизации тактики ведения данных пациентов. Анализ научной литературы показал значимые различия уровней CD138 (маркер плазмоцитов), CD20 (маркер В-лимфоцитов), CD8 (маркер цитотоксических Т-лимфоцитов), матриксных металлопротеиназ, циклооксигеназы-2, белков сигнальных путей Hippo-YAP1 и Wnt в ткани полипов эндометрия по сравнению с нормальным эндометрием, а также снижение и изменение разнообразия микробиоты матки, что может быть перспективным в поиске маркера прогнозирования рецидива полипов эндометрия.

Заключение. Высокая частота встречаемости полипов эндометрия и его рецидивов на фоне ХЭ, сходство и общие пути патогенетических механизмов позволяют рассматривать факторы, ассоциированные с ХЭ, в качестве возможных предикторов возникновения рецидивов полипов эндометрия. Комплексное исследование микробиома матки и факторов развития полипов эндометрия представляется актуальным и перспективным направлением, способствующим выявлению предикторов развития данной патологии, оптимизации тактики ведения пациенток с рецидивирующими полипами эндометрия, разработке патогенетических методов профилактики и лечения.

D-хироинозитол (D-ХИ) представляет собой эндогенную молекулу, играющую ключевую роль в инсулиновом каскаде. Инсулин способствует высвобождению сигнальных молекул – инозитолфосфогликанов, в состав которых входит D-ХИ, поэтому дефицит D-XИ в клетках и тканях напрямую ассоциирован с инсулинорезистентностью, а механизм действия всех инсулиносенситайзеров связан с повышением концентрации свободного D-ХИ. Однако роль D-XИ в организме не ограничивается только участием в передаче сигналов инсулина, так как он дозозависимо участвует в регуляции и ряда других важных физиологических процессов. Это позволяет управлять различными физиологическими процессами в зависимости от концентрации D-ХИ. D-XИ дозозависимо модулирует активность ключевых ферментов стероидогенеза, таких как 17α-гидроксилаза, 3β-гидроксистероиддегидрогеназа и ароматаза. Также он демонстрирует противовоспалительные и противоопухолевые свойства, снижая уровень фактора некроза опухоли альфа (англ. tumor necrosis factor-alpha, TNF-α), ядерного фактора каппа B (англ. nuclear factor kappa B, NF-κB) и экспрессию гена интегрина β3 (ITGB3; бета-субъединица рецептора фибриногена тромбоцитов, тромбоцитарный гликопротеин IIIa). Данные эффекты лежат в основе потенциальной терапевтической эффективности D-XИ для коррекции различного спектра патологий репродуктивной системы. Комплексное влияние D-XИ на инсулинорезистентность, регуляцию стероидогенеза и его противовоспалительные свойства делают эту молекулу перспективным фармаконутриентом для коррекции широкого спектра состояний: от синдрома инсулинорезистентности с гиперандрогенией при синдроме поликистозных яичников до гиперпролиферативных эстрогензависимых заболеваний, таких как эндометриоз, фибромиома матки, гиперплазия эндометрия и фиброзно-кистозная мастопатия. Подбор адекватной суточной дозировки D-XИ является ключевым фактором для реализации всех его клинических эффектов.

Введение. Рак шейки матки (РШМ) – ведущая причина потери репродуктивной функции и наиболее частая онкопатология женской репродуктивной системы. Современные методы лечения (хирургические, лучевые, химиотерапевтические) повышают выживаемость, но часто приводят к бесплодию. В связи с этим актуальна разработка органосберегающих подходов, позволяющих сохранить фертильность.

Цель: анализ литературы по сохранению репродуктивной функции после лечения РШМ, оценка эффективности методов и выявление ключевых факторов успеха.

Материалы и методы. Проведен систематический обзор в соответствии с руководством PRISMA 2020. Поиск осуществляли в базах данных PubMed/MEDLINE, Cochrane Library, eLibrary.ru и КиберЛенинка за период с 2000 г. по 2025 г. В процессе отбора выявлены 45 публикаций, соответствующих критериям: оригинальные исследования, систематические обзоры, метаанализы и клинические случаи, описывающие стратегии сохранения фертильности, с данными об онкологических и репродуктивных исходах. Результаты. Современные органосохраняющие методы, включающие различные виды трахелэктомии, конизацию, неоадъювантную химиотерапию и вспомогательные репродуктивные технологии, позволяют достичь онкологической безопасности при сохранении репродуктивного потенциала у отобранных пациенток с ранними стадиями РШМ.

Заключение. Современные органосохраняющие подходы в лечении РШМ демонстрируют перспективное направление в онкогинекологии, позволяющей сочетать радикальность лечения с поддержанием репродуктивных возможностей.

Преэклампсия (ПЭ) – это осложнение беременности, характеризующееся артериальной гипертензией, протеинурией и полиорганной дисфункцией. Настоящий обзор посвящен анализу данных о роли дисрегуляции иммунной системы в патогенезе ПЭ, с акцентом на двух ключевых компонентах: нарушении функции регуляторных Т-клеток (англ. regulatory T cells, Treg) и гиперактивации системы комплемента. В норме беременность сопровождается формированием иммунной толерантности к полуаллогенному плоду, центральным элементом которой является пул специфичных к отцовским антигенам Treg. При ПЭ наблюдается количественный и функциональный дефицит Treg, что приводит к нарушению их баланса и пролиферации в сторону провоспалительных Th17-клеток (англ. T-helper 17 cells; Т-хелперы 17-го типа), что приводит к системному воспалению. Параллельно с этим происходит чрезмерная активация системы комплемента, о чем свидетельствует повышение уровней анафилатоксинов (C3a, C5a) и формированием мембраноатакующего комплекса (C5b-9) в крови и плацентарной ткани. Эти компоненты повреждают трофобласт и эндотелий, усугубляя плацентарную дисфункцию. Ключевым моментом является наличие двунаправленного взаимодействия между данными системами. Активация рецепторов анафилатоксинов компонентов комплемента C3a и C5a (англ. anaphylatoxin receptors C3a, C5a, C3aR/C5aR) дестабилизирует Treg и подавляет их супрессорную функцию, а дефицит Treg, в свою очередь, ослабляет контроль над процессами активации комплемента, в том числе из-за снижения выработки противовоспалительных цитокинов – интерлейкина (англ. interleukin, IL) IL-10, трансформирующего фактора роста-бета (англ. transforming growth factor-beta, TGF-β). Формирующийся порочный круг патогенеза иммунной дисрегуляции ложится в основу нарушения процессов плацентации, системной эндотелиальной дисфункции и клинической манифестации ПЭ. Понимание этих взаимосвязанных механизмов открывает перспективы для разработки новых таргетных стратегий, направленных на восстановление баланса Treg и подавление патологической активности комплемента с целью профилактики ПЭ

Введение. Гипертиреоз встречается с частотой 35–50 случаев на 100 тыс. женщин в год у женщин в возрасте 20–29 лет. У матерей с гипертиреозом исходы беременности зависят от контроля метаболизма. В данном случае рассматривается пациентка с болезнью Грейвса (Базедова болезнь) без специфических жалоб на гипертиреоз или тиреотоксикоз.

Клинический случай. Беременная, 31 год, с двумя предыдущими беременностями и двумя родами в анамнезе, срок гестации 38 недель, была госпитализирована в родильное отделение с анамнезом обращения в отделение неотложной помощи в связи с тяжелой диареей, обезвоживанием и гипертиреозом. Пациентка регулярно наблюдалась в эндокринологической клинике и получала пропилтиоурацил и пропранолол до 7 месяцев беременности. Повторное обследование показало нормальные уровни тироксина (Т4) и тиреотропного гормона (ТТГ), поэтому лечение было завершено. Роды прошли через естественные родовые пути без осложнений, пациентка была выписана.

Обсуждение. Пациентка – многорожавшая мать без заболеваний щитовидной железы в анамнезе. Первые жалобы возникли на втором месяце беременности и сопровождались рвотой, обезвоживанием, тахикардией и потерей массы тела. Первоначальный диагноз обезвоживания объяснял тахикардию, но лабораторные исследования выявили низкий уровень ТТГ и повышенный уровень свободного Т4 (свT4), что соответствует гипертиреозу без типичных клинических симптомов. Скрининг заболеваний щитовидной железы для профилактики этого заболевания осуществляется в соответствии с аналогичными программами, проводимыми в Индонезии, такими как скрининг врожденного гипотиреоза. Однако экспертные группы, такие как Американская ассоциация щитовидной железы и Общество эндокринологии, не рекомендуют проводить всеобщий скрининг заболеваний щитовидной железы при отсутствии факторов риска.

Заключение. Оптимальные результаты достигаются при ранней диагностике и адекватном лечении. При тахикардии, возникшей на ранних сроках беременности, пациентка должна быть обследована для выявления других причин развития тахикардии, помимо обезвоживания. В настоящее время универсальный скрининг функции щитовидной железы на ранних сроках беременности не рекомендуется при отсутствии факторов риска, однако клиническое подозрение является показанием к дополнительному обследованию.

Внедрение акушерской анестезии в XIX веке стало ключевым этапом в развитии медицины, изменившим представление о роли боли в родах. Деятельность Джеймса Янга Симпсона привела к широкому применению хлороформа для обезболивания родов и продемонстрировала возможность безопасного контроля болевого синдрома. Работы Симпсона способствовали гуманизации акушерской помощи и становлению анестезиологии как самостоятельной медицинской дисциплины, обозначив переход от принятия боли к ее целенаправленному контролю.