В этом номере центральной темой становится формирование единого междисциплинарного подхода в акушерстве, гинекологии, андрологии и репродуктивной медицине на основе объективных данных. Основное внимание уделяется переходу от эмпирических решений к целевым управляемым стратегиям, опирающимся на ранние биомаркеры и стандартизированные алгоритмы. Обзор освещает исследования, демонстрирующие прагматичный подход к жизнеугрожающим акушерским состояниям: управление коагулопатией при послеродовом кровотечении с акцентом на раннее введение транексамовой кислоты и обоснованное восполнение фибриногена, а также новые методы борьбы с послеродовой инфекцией и раннего прогнозирования сепсиса. В гинекологической практике подчеркивается значимость минимальных технологических усовершенствований (например, локальная антибиотикотерапия при лапароскопии) для улучшения репродуктивных исходов и демонстрируется актуальность органосохраняющей хирургии. Особое место занимает структурирование диагностических маршрутов в андрологии при азооспермии и олигозооспермии, где интеграция спермиологических, гормональных, ультразвуковых и генетических данных позволяет дифференцировать патогенез и определять персонализированную тактику – от медикаментозной коррекции до применения вспомогательных репродуктивных технологий. Рассматривается поступательная интеграция молекулярных маркеров (нектин-4, компоненты внеклеточных везикул) в клиническую практику для прогноза и диагностики онкологических заболеваний репродуктивной системы с обязательным указанием на необходимость стандартизации методов анализа. Междисциплинарный взгляд раскрывается в обсуждении тактики ведения пациенток в менопаузе, требующей взаимодействия гинеколога, эндокринолога и стоматолога, с акцентом на важность предварительной гормональной коррекции перед дентальной имплантацией. В совокупности материалы номера формируют целостную картину современной трансформации клинической практики, где междисциплинарный диалог, основанный на фактах и ранних предикторах, становится ключом к предсказуемым, безопасным и эффективным решениям в акушерстве, гинекологии и андрологии.

Цель: провести комплексный анализ клинических, анамнестических и иммунологических данных у женщин с бесплодием и/или привычным выкидышем в анамнезе.

Материалы и методы. Проведено поперечное одномоментное исследование среди 302 женщин, обратившихся для прегравидарного обследования в период 2023–2024 гг. Пациентки были распределены на 3 группы: группа 1 – 108 женщин с трубно-перитонеальным бесплодием, группа 2 – 53 пациентки с бесплодием и привычным выкидышем, группа 3 – 141 женщина с привычным выкидышем. В схему исследования входил сбор гинекологического, акушерского анамнезов, анализ данных ультразвукового трансвагинального исследования органов малого таза, проведенного в фолликулярную фазу менструального цикла, оценка экспрессии матричной РНК (мРНК) генов врожденного иммунитета в соскобе слизистой оболочки цервикального канала: проанализированы гены интерлейкинов (англ. interleukin, IL) IL-1β, IL-10, IL-18, фактора некроза опухоли альфа (англ. tumor necrosis factor-alpha, TNF-α), толл-подобного рецептора 4 (англ. toll-like receptor 4, TLR4), GATA-связывающего белка 3 (англ. GATA-binding protein 3, GATA3), кластера дифференцировки 68 (CD68), β₂-микроглобулина. На основании профилей экспрессии мРНК изучаемых генов с применением метода бинарной логистической регрессии в автоматическом режиме с помощью программного обеспечения проведен расчет интегрального индекса воспаления (ИВ); при его величине более 60 % регистрировалась локальная воспалительная реакция в соскобе слизистой цервикального канала. Статистическую обработку с целью сравнения показателей в группах проводили в среде R v 4.4.3. При проверке гипотез статистически значимыми считали различия при р < 0,05.

Результаты. Распространенность ультразвуковых признаков хронического эндометрита (ХЭ) в группах 1, 2, 3 оказалась сопоставимой (р > 0,05) – 16,7, 18,9 и 19,9 %. Частота встречаемости внутриматочных синехий по данным ультразвукового исследования (УЗИ) в группе 2 (17,0 %) оказалась выше (р = 0,022), чем в группе 1 (4,6 %) и сопоставимой (p > 0,05) с группой 3 (14,9 %). В анамнезе у пациенток группы 2 чаще, чем у женщин группы 1, производилось рассечение внутриматочной перегородки (17,0 % vs. 1,9 %; р = 0,003) и чаще, чем у пациенток группы 3 регистрировался наружный генитальный эндометриоз (24,5 % vs. 7,8 %; р = 0,009). В репродуктивном анамнезе пациенток группы 2 по сравнению с женщинами группы 1 выявлено большее число беременностей (4,0 [3,0; 4,0] vs. ́ 1,0 [0,0; 1,0]; р < 0,001), более высокая частота самопроизвольных выкидышей (50,9 % vs. 5,6 %; р < 0,001) и вторичного бесплодия (24,5 % vs. 11,1 %; р < 0,001), а также разница в количестве попыток экстракорпорального оплодотворения (1,0 [0,0; 3,0] vs. 0,0 [0,0; 2,0]; р = 0,002). Несмотря на высокие значения показателя интегрального ИВ (более 60,0 %) в соскобе слизистой цервикального канала во всех группах (р > 0,05), установлена разница в уровнях экспрессии мРНК гена IL-1β у пациенток группы 1 (4,6 [3,5; 5,3]) и группы 3 (4,9 [4,1; 5,8]; р = 0,044), что может указывать на разные механизмы реализации нарушений эндометриально-эмбрионального диалога на общем воспалительном фоне.

Заключение. У пациенток с бесплодием (группа 1), привычным выкидышем (группа 3) и сочетанием данных патологий (группа 2) распространенность ультразвуковых признаков ХЭ составляет до 20 %. При подтверждении ХЭ, а также наличии сопутствующих дисбиотических нарушений с активацией локального иммунитета обсуждается необходимость коррекции микробиоценоза влагалища до наступления беременности с целью профилактики инфекционно-воспалительных осложнений. Необходимо разработать программу прегравидарной подготовки на основании данных клинико-иммунологической характеристики женщин с бесплодием и привычным выкидышем с учетом высокого риска реализации инфекционно-воспалительных осложнений беременности.

Введение. Вульвовагинальная атрофия (ВВА) характеризуется выраженной гипоэстрогенией, нарушением микроциркуляции, хроническим воспалением и сниженной регенерацией слизистой оболочки. У женщин с различным клиническим анамнезом, включая перенесенное противоопухолевое лечение, данные изменения могут иметь неодинаковую степень выраженности. Несмотря на то что роль провоспалительных цитокинов при ВВА активно изучается, системные иммуновоспалительные изменения, в частности активация комплемента, изучены недостаточно.

Цель: оценить содержание компонентов C3 и C4 системы комплемента в сыворотке крови у женщин с ВВА в постменопаузе в зависимости от клинического анамнеза, включая различные виды противоопухолевой терапии, а также у женщин без онкологического анамнеза и в контрольной группе здоровых женщин.

Материалы и методы. В поперечное сравнительное исследование были включены 215 женщин, распределенных на 5 групп: ВВА после хирургического лечения (n = 52); ВВА после химиолучевой терапии (ХЛТ) (n = 27); ВВА на фоне антиэстрогенной терапии (n = 48); ВВА без онкологического анамнеза (n = 53); контроль – здоровые постменопаузальные женщины (n = 35). Уровни C3 и C4 в сыворотке крови определяли методом иммунотурбидиметрии. Статистический анализ включал критерий Краскела–Уоллиса и попарные межгрупповые сравнения с использованием критерия Манна–Уитни с поправкой Бонферрони.

Результаты. Уровни C3 и C4 во всех исследуемых группах находились в пределах референсных значений, однако статистически значимо различались между группами в зависимости от клинического анамнеза. Наиболее выраженные межгрупповые различия наблюдались у пациенток после ХЛТ, у которых регистрировались более высокие значения C3 (1,62 ± 0,25 г/л) и C4 (0,32 ± 0,07 г/л) по сравнению с контрольной группой (1,12 ± 0,18 г/л для С3; 0,19 ± 0,04 г/л для С4). В группе антиэстрогенной терапии (группа 3) и хирургического лечения (группа 1) значения C3 (1,48 ± 0,23 г/л и 1,35 ± 0,22 г/л, соответственно) и C4 (0,28 ± 0,06 г/л и 0,25 ± 0,06 г/л, соответственно) занимали промежуточное положение между показателями в группе ХЛТ и в контрольной группе. У женщин с ВВА без онкологического анамнеза уровни C3 (1,28 ± 0,20 г/л) и C4 (0,23 ± 0,05 г/л) были сопоставимы с контрольной группой.

Заключение. Полученные данные свидетельствуют о вариабельности системного иммуновоспалительного профиля при ВВА в зависимости от клинического анамнеза. В рамках данного исследования изменения уровней C3 и C4 отражали общие межгрупповые различия, оставаясь в пределах референсных значений. Результаты подчеркивают необходимость дальнейших исследований, направленных на изучение активированных компонентов системы комплемента и их клинической значимости при ВВА.

Введение. Азооспермия, определяемая как отсутствие сперматозоидов в эякуляте после центрифугирования, является одной из ведущих причин мужского бесплодия, встречаясь примерно у 1,0 % мужчин в общей популяции и до 15,0 % у пациентов с нарушением фертильности. Дифференциация обструктивной (ОА) и необструктивной (НОА) азооспермии имеет критическое значение для выбора тактики лечения, прогнозирования исходов и планирования применения вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ).

Цель: изучить распространенность различных форм азооспермии у мужчин с бесплодием в условиях реальной клинической практики неспециализированного эндокринологического амбулаторно-поликлинического отделения в сравнении с результатами международных и российских эпидемиологических исследований.

Материалы и методы. Проанализированы литературные данные, клинические руководства и результаты собственного исследования, включающего 450 мужчин с азооспермией в возрасте 25–45 лет. Всем пациентам проводилось комплексное обследование, включавшее сбор анамнеза (репродуктивного, соматического, хирургического); физикальное обследование с оценкой вторичных половых признаков, размеров и консистенции яичек; двукратное исследование эякулята (центрифугирование, микроскопия); исследование содержания в крови гормонов (фолликулостимулирующего гормона, лютеинизирующего гормона, общего тестостерона, пролактина, антимюллерова гормона, глобулина, связывающего половые гормоны, ингибина В; по показаниям – эстрадиола, тиреотропного гормона, тироксина); ультразвуковое исследование (УЗИ) органов мошонки с доплерографией; генетическое обследование – кариотипирование, тестирование на микроделеции фактора азооспермии (англ. azoospermia factor, AZF) Y-хромосомы, исследование гена CFTR (англ. cystic fibrosis transmembrane conductance regulator; трансмембранный регулятор муковисцидоза); при показаниях проводилась биопсия яичек (англ. testicular sperm extraction, TESE).

Результаты. НОА выявлена у 63,3 % пациентов, ОА – у 30 %. Среди причин НОА преобладали идиопатические формы (19,6 %), синдром Клайнфельтера (8,4 %), Y-микроделеции (5,8 %) и гипогонадотропный гипогонадизм (6,7 %). Варикоцеле сочеталось с НОА у 12 % мужчин. Полученные данные соответствуют международным тенденциям, выявлены незначительные этнические и методологические различия.

Заключение. Азооспермия представляет собой клинически и этиологически гетерогенное состояние. Своевременная дифференциация форм и включение генетического тестирования позволяют повысить точность диагностики и оптимизировать выбор лечебной тактики. Стандартизация алгоритмов обследования и персонализированный подход обеспечивают повышение эффективности ВРТ и вероятность восстановления фертильности.

Введение. Инфекционно-воспалительные заболевания (ИВЗ) – серьезная проблема современного акушерства.

Цель: усовершенствовать методы диагностики, прогнозирования и лечения послеродовых ИВЗ.

Материалы и методы. В настоящее исследование были включены 362 родильницы. На первом этапе ретроспективно обследовано 199 пациенток с послеродовым эндометритом, которые были разделены на группы: группа IА (n = 113) – родоразрешенные путем кесарева сечения (КС), группа IВ (n = 86) – после естественных родов. На втором этапе проведено проспективное контролируемое исследование, включавшее 163 родильницы. Группа IIA (n = 124) – пациентки с эндометритом после КС, разделенные на 2 подгруппы: подгруппа IIA1 (n = 63) получала антибактериальную терапию и внутриматочный сорбент ВНИИТУ-1ПВП, подгруппа IIA2 (n = 61) получала антибактериальное лечение. Группа IIВ включала 39 родильниц, перенесших критическое акушерское состояние (КАС), которые были разделены на 2 подгруппы: IIВ1 (n = 18) – пациентки с акушерским сепсисом; IIВ2 (n = 21) – без септических осложнений. Проводили оценку анамнестических данных (жалобы, анамнез заболевания, особенности родоразрешения, течение послеродового периода, сроки диагностики эндометрита), результатов лабораторных исследований (общий анализ крови, биохимический анализ крови, микробиологическое исследование посевов из матки, иммунологическое исследование цитокинов IL-1β, IL-10, TNF-α в аспирате эндометрия), инструментальных методов (ультразвуковое исследование органов малого таза, гистероскопия, измерение центрального венозного давления, инфракрасная спектрометрия измельченного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП). Использовали шкалы APACHE, SOFA, NEWS2, AVPU для оценки состояния родильниц, перенесших КАС. Рассчитывали χ² для качественных, критерий Манна–Уитни для количественных величин с определением р-значения. Для разработки прогностической модели развития акушерского сепсиса у пациенток после КАС применяли метод множественной логистической регрессии с пошаговым исключением переменных до достижения минимального значения критерия Акаике. Полученная прогностическая формула была подвергнута ROC-анализу. Вычисления и графическая поддержка результатов проводились с использованием специальных библиотек языка R.

Результаты. У пациенток группы IА в сравнении с группой IВ значимо чаще регистрировали анемию (р = 0,004), лейкоцитоз (р < 0,001), сдвиг лейкоцитарной формулы влево (р < 0,001), гипопротеинемию (р < 0,001), из полости матки чаще высевали Enterococcus faecalis (р = 0,02) и Enterococcus faecium (р = 0,02). Oтношение рисков выполнения экстирпации матки при эндометрите в группе IА составило 5,33 (95 % ДИ = 1,43–19,78) в сравнении с группой IВ. Применение формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП в подгруппе IIA1 позволило в 87,3 % удалить рост микрофлоры в полости матки. Концентрация провоспалительных цитокинов – интерлейкина (англ. interleukin, IL) IL-1β и фактора некроза опухоли альфа (англ. tumor necrosis factor-alpha, TNF-α) в отделяемом полости матки в подгруппе IIA1 также была значительно ниже, чем в подгруппе IIA2 – в 4,0 и в 3,2 раза соответственно (p < 0,05). В подгруппе IIA1 при несостоятельности швов на матке выполнена в 23 случаях органосохраняющая операция. При анализе данных пациенток группы IIВ были найдены точки отсечения: международное нормализованное отношение – 1,13, центральное венозное давление – 6 мм рт. ст., значение аспартатаминотрансферазы – 45 ЕД/л и построена математическая модель развития сепсиса после перенесенного КАС. Эффективность разработанной прогностической модели: чувствительность – 94,5 %, специфичность – 90,5 %.

Заключение. Использование формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП снижает риск прогрессирования воспалительного процесса в матке. Применение прогностической модели риска развития акушерского сепсиса позволяет своевременно выявить данное осложнение.

Цель: сравнить международные и российские эпидемиологические данные по причинам развития олигозооспермии и разработать алгоритм дифференциальной диагностики и ведения пациентов с учетом эндокринных, генетических и иммунологических факторов.

Материалы и методы. В ретроспективное наблюдательное исследование включены 210 мужчин в возрасте 25–45 лет с подтвержденной олигозооспермией и жалобами на бесплодие. Всем пациентам проведены анализы спермы по стандартам Всемирной организации здравоохранения (2021), исследования содержания гормонов в крови – фолликулостимулирующего гормона, лютеинизирующего гормона, общего тестостерона, пролактина, тиреотропного гормона, эстрадиола, ингибина В, антимюллерова гормона, 17-ОН прогестерона, ультразвуковое исследование органов мошонки, генетическое обследование (кариотип, микроделеции Y-хромосомы). Для сопоставления с результатами предыдущих исследований использованы данные международных клинических рекомендаций, Европейской ассоциации урологов (англ. European Association of Urology, EAU, 2024), Американской урологической ассоциации/Американского общества репродуктивной медицины (англ. American Urological Association/American Society for Reproductive Medicine, AUA/ASRM, 2024), публикации из PubMed/MEDLINE, Scopus и eLibrary н русском и английском языках.

Результаты. Выявлен широкий спектр причин олигозооспермии: эндокринные нарушения (гипо- и гипергонадотропный гипогонадизм), синдром Клайнфельтера, микроделеции Y-хромосомы, варикоцеле, обструктивные формы. Подробно рассмотрены патофизиологические механизмы гипогонадизма, клиническое значение синдрома Клайнфельтера, особенности AZF делеций, а также роль варикоцеле как потенциально обратимой причины мужского бесплодия.

Заключение. Дифференциальная диагностика олигозооспермии требует комплексного и поэтапного подхода. Включение в алгоритм повторных исследований спермы, гормонального профиля, ультразвуковой и генетической диагностики позволяет не только выявлять обратимые причины (варикоцеле, гипогонадотропный гипогонадизм), но и своевременно диагностировать генетические формы (синдром Клайнфельтера, Y-микроделеции). Это обеспечивает персонализированный выбор лечебной тактики и повышает эффективность применения вспомогательных репродуктивных технологий.

Цель: оценить эффективность и безопасность орошения антибактериальными препаратами в лечении воспалительных заболеваний органов малого таза (ВЗОМТ) с использованием видеоэндоскопических технологий.

Материалы и методы. Проведено проспективное сравнительное исследование. На первом этапе в период с 2021– 2023 гг. проводилось лечение 80 пациенток с ВЗОМТ, которым с целью уточнения диагноза была проведена диагностическая лапароскопия. Пациентки случайным образом были разделены на 2 группы: основная группа получала парентеральную антибактериальную терапию в сочетании с местной антибактериальной терапией путем подведения раствора антибиотиков к области оперативного вмешательства с использованием микроирригатора; группа сравнения получала стандартную парентеральную антибактериальную терапию. Всем пациенткам в ходе лечения проводилась оценка клинических и лабораторных показателей воспалительного процесса: регистрировали длительность лихорадочного периода, тахикардии; выраженность болевого синдрома оценивали по визуальной аналоговой шкале (ВАШ); измеряли уровень С-реактивного белка (СРБ); выполняли клинический анализ крови с определением лейкоцитарной формулы; проводили ультразвуковое исследование (УЗИ) органов малого таза. Второй этап исследования был осуществлен в 2024–2025 гг. путем дальнейшего амбулаторного наблюдения пациенток на предмет наличия или отсутствия отдаленных последствий, а также наличия повторных обострений и наступления беременности.

Результаты. На 5-е сутки после диагностической лапароскопии в основной группе уровень СРБ нормализовался у 50,0 % пациенток, показатели лейкоцитоза – у 55,0 %, в группе сравнения нормализация этих показателей наблюдалась в 27,5 % (р = 0,039) и 32,5 % (р = 0,043) случаев соответственно. На момент выписки уровень лейкоцитов и лейкоцитарная формула соответствовали нормальным значениям у 92,5 % пациенток основной группы и у 75,0 % (р = 0,034) в группе сравнения. Длительность лихорадочного периода в основной группе оказалась в 2 раза меньше, чем в группе сравнения; длительность периода тахикардии не различалась. На 5-е сутки после диагностической лапароскопии в основной группе уровень болевого синдрома был в 2 раза меньше, чем в группе сравнения. При выписке у пациенток основной группы регистрировалась более благоприятная ультразвуковая картина органов малого таза: установлено снижение количества пациенток основной группы по отношению к группе сравнения с увеличением объема яичников до 12 мл, гиперэхогенными участками, утолщением труб (р = 0,034), наличием различного количества жидкости в области малого таза (р = 0,027), с увеличением количества пациенток основной группы с отсутствием патологии органов малого таза по УЗИ (р = 0,041). У пациенток, которым проводилось комплексное лечение (основная группа), беременность наступала в 2 раза чаще, чем у пациенток, которым проводилась только традиционная медикаментозная терапия (группа сравнения). Также в основной группе достоверно чаще (р = 0,007) отмечалась нормализация менструального цикла – у 17 (42,5 %) против 6 (15,0 %) в группе сравнения. При оценке развития осложнений и повторных обострений статистически значимых различий между группами не выявлено.

Заключение. Предложенная нами методика может быть рассмотрена в качестве альтернативного варианта лечения пациенток с ВЗОМТ, которым в ходе дифференциальной диагностики было показано проведение диагностической лапароскопии. Учитывая отсутствие качественных рандомизированных исследований, которые бы окончательно подтверждали полученные нами результаты, актуальным представляется дальнейшее изучение данной темы.

Акушерские кровотечения представляют собой одну из основных причин материнской смертности во всем мире. Вместе с гипертензивными расстройствами они составляют более половины случаев материнской смертности. Внедрение стратегий, таких как «красный код», увеличение числа институциональных родов, ранние трансфузии и системы раннего предупреждения в акушерстве, привело к снижению смертности. Случаи массивного кровотечения требуют госпитализации в отделение интенсивной терапии, так как они могут усугубляться вплоть до развития коагулопатии. Настоящий описательный обзор фокусируется на лекарствах, предназначенных для более эффективного ведения коагулопатией в указанной группе лиц.

Введение. Нектин-4, молекула клеточной адгезии из суперсемейства иммуноглобулинов (англ. immunoglobulin superfamily, IgSF), активно изучается в контексте онкологических заболеваний. Нектин-4 принимает участие в формировании межклеточных соединений и способствует усилению пролиферации, миграции и устойчивости опухолевых клеток. Повышенная экспрессия нектина-4 выявлена при различных злокачественных новообразованиях, включая опухоли женской репродуктивной системы – рак яичников, эндометрия, шейки матки, а также редкие опухоли вульвы, влагалища и фаллопиевых труб.

Цель: обобщить современные данные о роли нектина-4 в патогенезе, диагностике, прогнозировании и терапии злокачественных опухолей женской репродуктивной системы, а также оценить перспективы его клинического применения в рамках персонализированной медицины.

Материалы и методы. Произведен поиск публикаций в базах данных PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science, Embase и eLibrary.ru за период с января 2000 г. по декабрь 2024 г. Критерии включения охватывали оригинальные и обзорные статьи, посвященные нектину-4 в гинекологической онкологии. Использованы ключевые слова на русском и английском языках, булевы операторы, а также проведена фильтрация по полнотекстовости, тематике и качеству исследований. Из 3955 идентифицированных публикаций в обзор включены 65 работ.

Результаты. Экспрессия нектина-4 ассоциирована с усиленной пролиферацией, миграцией и устойчивостью опухолевых клеток, а его участие в формировании плотных межклеточных соединений способствует развитию химиорезистентных сфероидов. При раке яичников повышенные уровни матричной РНК (мРНК) и сывороточного нектина-4 показали высокую диагностическую и прогностическую значимость, особенно в сочетании с традиционными маркерами, такими как раковый антиген 125 (англ. cancer antigen 125, CA-125). При раке эндометрия экспрессия нектина-4 коррелирует с дефицитом генов системы репарации несоответствий (англ. mismatch repair system genes, MMR genes) MSH2/MSH6 и снижением выживаемости без прогрессирования. При карциноме шейки матки нектин-4 связан с лекарственной устойчивостью, что делает его привлекательной мишенью для таргетной терапии. Рассматриваются новые подходы к лечению с использованием нанохинакрина и антитело-лекарственных конъюгатов (англ. antibodydrug conjugates, ADCs), таких как 9MW2821 и ADRX-0706, находящихся на стадии клинических испытаний. Также обсуждаются данные о роли нектина-4 при доброкачественных репродуктивных заболеваниях, таких как эндометриоз и преэклампсия.

Заключение. Нектин-4 демонстрирует высокую клиническую значимость как диагностический и прогностический маркер при гинекологических злокачественных опухолях. Его экспрессия ассоциируется с агрессивным течением болезни и лекарственной устойчивостью, особенно при раке яичников, эндометрия и шейки матки. Ведутся клинические испытания таргетных препаратов, нацеленных на нектин-4, включая ADCs. Таким образом, нектин-4 представляет собой перспективную мишень для разработки персонализированных стратегий диагностики и лечения в онкогинекологии.

В статье обобщены современные данные о влиянии постменопаузального остеопороза, гормональных изменений в менопаузе и гормональной терапии на исходы дентальной имплантации. Рассмотрены эпидемиология, патогенез костных изменений, роль дефицита эстрогенов, прогестерона, кальцитонина, гормона роста и инсулиноподобного фактора роста. Особое внимание уделено влиянию менопаузальной гормональной терапии, биоидентичных форм эстрадиола и прогестерона на течение остеопороза и эффективность дентальной имплантации. Представлен анализ рисков потери дентальных имплантатов и возможности междисциплинарного подхода в стоматологии и эндокринологии для оптимизации остеоинтеграции имплантатов у пациенток в постменопаузе.

Злокачественные новообразования женской репродуктивной системы остаются серьезной проблемой глобального здравоохранения, занимая одно из ведущих мест в структуре онкологической заболеваемости и смертности среди женщин. Несмотря на достижения в области онкогинекологии, ранняя диагностика и прогнозирование исходов заболевания по-прежнему представляют значительные трудности. В последние годы внеклеточные везикулы (ВВ), включая экзосомы, микровезикулы и апоптотические тельца, привлекли внимание исследователей как важные посредники межклеточной коммуникации и носители биологически активных молекул. ВВ транспортируют микроРНК, длинные некодирующие РНК, белки и другие молекулы, влияющие на ключевые процессы канцерогенеза, такие как пролиферация, ангиогенез, метастазирование и развитие химиорезистентности. В обзоре представлены актуальные данные о роли ВВ в патогенезе и прогрессировании рака шейки матки, эндометрия и яичников. Рассмотрены диагностические и прогностические возможности биомолекулярных компонентов ВВ, продемонстрированы результаты доклинических и клинических исследований, подчеркивающие потенциал этих биомаркеров. Обсуждаются перспективы применения ВВ в клинической практике, включая вызовы стандартизации методик и необходимость мультицентровых исследований для подтверждения их клинической ценности. Также отмечена важность интеграции омических технологий и биоинформатических подходов для более точной стратификации пациенток и персонализации терапии.

Введение. Согласно усредненным статистическим данным, частота встречаемости образований яичников у детей составляет около 4,6 %. В популяции подростков уверенное лидирующее место занимают истинные эпителиальные опухоли, одним из гистологических подтипов которых является муцинозная цистаденома. Ввиду частого бессимптомного течения или отсутствия специфической клинической картины подобные кисты способны длительное время персистировать в брюшной полости и достигать значительных размеров. В последнем случае они могут манифестировать симптомами грозных осложнений, таких как обструкция мочевыводящих путей и кишечника, перекрут ножки образования, перекрут придатков, разрыв кист и др. Таким образом, основное коварство яичниковых образований заключается в запоздалой диагностике и упущении хирургических возможностей сохранения придатков.

Цель: презентация клинического случая гигантской цистаденомы яичника у девочки-подростка, осложнившейся гидронефрозом вследствие компрессии мочеточника.

Клиническое наблюдение. Пациентка Р., 17 лет, 12.02.2025 поступила в хирургическое отделение с жалобами на увеличение живота в объеме, боли в животе, беспокоящие в течение последних 4 месяцев, учащенное мочеиспускание и альгодисменорею. Из анамнеза: в январе 2025 г. по данным визуализирующих методов исследования, выполненных в сторонних организациях, обнаружено многокамерное объемное образование брюшной полости – муцинозная цистаденома левого яичника размерами 193×195×271 мм, осложнившаяся гидронефрозом правой почки. При поступлении: локально отмечается болезненность живота в околопупочной области, а также увеличение живота в объеме. В общем анализе крови обращают на себя внимание признаки железодефицитной анемии легкой степени тяжести. Результаты исследования крови на содержание сывороточных маркеров – альфа-фетопротеина (англ. alfafetoprotein, AFP), хорионического гонадотропина человека (англ. human chorionic gonadotropin, hCG) и ракового антигена 125 (англ. cancer antigen 125, СА-125) отрицательны.

Результаты. Принято решение о дальнейшей хирургической тактике лечения. 17.02.2025 пациентке выполнена лапароскопическая цистэктомия. После устранения причины обструкции пассаж мочи быстро нормализовался, при контрольном ультразвуковом исследовании на 7-е сутки после проведенного оперативного вмешательства лоханка правой почки значительно сократилась. Послеоперационный период протекал гладко. Пациентка выписана на 8-е сутки с улучшением. Даны рекомендации по дальнейшему лечению.

Заключение. Клинический случай демонстрирует возможность такого осложнения объемных образований яичников у подростков, как гидронефроз. Проведенное оперативное лечение подтверждает, что даже при гигантских размерах кист придатков матки возможно проведение цистэктомии с сохранением максимального объема яичниковой ткани, что позволяет полноценно реализовать репродуктивную функцию в дальнейшем. Однако данный вариант хирургического лечения возможен только при уверенности в доброкачественном характере образования и наличии жизнеспособной ткани яичника.

Статья посвящена исследованию образа Богородицы с Младенцем как центральной темы в византийской и русской иконописи. Подчеркивается вневременная и универсальная значимость этой темы в искусстве. Основное внимание уделяется детальному анализу четырех ключевых чудотворных икон Божией Матери: Владимирской, Иверской, Донской и Казанской. Для каждой иконы рассматривается ее историческое происхождение, иконографические особенности и роль в судьбе России. Статья прослеживает глубокую духовную связь между этими образами и национальной историей, акцентируя моменты, когда их заступничество, по убеждению верующих, спасало страну от вражеских нашествий и внутренних кризисов – от нашествия Тамерлана и освобождения от монголо-татарского ига до Смутного времени, Отечественной войны 1812 г. и Великой Отечественной войны. Взаимодействие государства и церкви иллюстрируется примерами перенесения икон для всенародного моления и символическими жестами советской власти в годы войны. Образ Богородицы является непреходящим символом материнской любви, надежды и духовного единства.