Перейти к:
Инфекционно-воспалительные заболевания послеродового периода: новые подходы к диагностике и лечению, прогнозирование риска септических осложнений
https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.595
Аннотация
Введение. Инфекционно-воспалительные заболевания (ИВЗ) – серьезная проблема современного акушерства.
Цель: усовершенствовать методы диагностики, прогнозирования и лечения послеродовых ИВЗ.
Материалы и методы. В настоящее исследование были включены 362 родильницы. На первом этапе ретроспективно обследовано 199 пациенток с послеродовым эндометритом, которые были разделены на группы: группа IА (n = 113) – родоразрешенные путем кесарева сечения (КС), группа IВ (n = 86) – после естественных родов. На втором этапе проведено проспективное контролируемое исследование, включавшее 163 родильницы. Группа IIA (n = 124) – пациентки с эндометритом после КС, разделенные на 2 подгруппы: подгруппа IIA1 (n = 63) получала антибактериальную терапию и внутриматочный сорбент ВНИИТУ-1ПВП, подгруппа IIA2 (n = 61) получала антибактериальное лечение. Группа IIВ включала 39 родильниц, перенесших критическое акушерское состояние (КАС), которые были разделены на 2 подгруппы: IIВ1 (n = 18) – пациентки с акушерским сепсисом; IIВ2 (n = 21) – без септических осложнений. Проводили оценку анамнестических данных (жалобы, анамнез заболевания, особенности родоразрешения, течение послеродового периода, сроки диагностики эндометрита), результатов лабораторных исследований (общий анализ крови, биохимический анализ крови, микробиологическое исследование посевов из матки, иммунологическое исследование цитокинов IL-1β, IL-10, TNF-α в аспирате эндометрия), инструментальных методов (ультразвуковое исследование органов малого таза, гистероскопия, измерение центрального венозного давления, инфракрасная спектрометрия измельченного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП). Использовали шкалы APACHE, SOFA, NEWS2, AVPU для оценки состояния родильниц, перенесших КАС. Рассчитывали χ2 для качественных, критерий Манна–Уитни для количественных величин с определением р-значения. Для разработки прогностической модели развития акушерского сепсиса у пациенток после КАС применяли метод множественной логистической регрессии с пошаговым исключением переменных до достижения минимального значения критерия Акаике. Полученная прогностическая формула была подвергнута ROC-анализу. Вычисления и графическая поддержка результатов проводились с использованием специальных библиотек языка R.
Результаты. У пациенток группы IА в сравнении с группой IВ значимо чаще регистрировали анемию (р = 0,004), лейкоцитоз (р < 0,001), сдвиг лейкоцитарной формулы влево (р < 0,001), гипопротеинемию (р < 0,001), из полости матки чаще высевали Enterococcus faecalis (р = 0,02) и Enterococcus faecium (р = 0,02). Oтношение рисков выполнения экстирпации матки при эндометрите в группе IА составило 5,33 (95 % ДИ = 1,43–19,78) в сравнении с группой IВ. Применение формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП в подгруппе IIA1 позволило в 87,3 % удалить рост микрофлоры в полости матки. Концентрация провоспалительных цитокинов – интерлейкина (англ. interleukin, IL) IL-1β и фактора некроза опухоли альфа (англ. tumor necrosis factor-alpha, TNF-α) в отделяемом полости матки в подгруппе IIA1 также была значительно ниже, чем в подгруппе IIA2 – в 4,0 и в 3,2 раза соответственно (p < 0,05). В подгруппе IIA1 при несостоятельности швов на матке выполнена в 23 случаях органосохраняющая операция. При анализе данных пациенток группы IIВ были найдены точки отсечения: международное нормализованное отношение – 1,13, центральное венозное давление – 6 мм рт. ст., значение аспартатаминотрансферазы – 45 ЕД/л и построена математическая модель развития сепсиса после перенесенного КАС. Эффективность разработанной прогностической модели: чувствительность – 94,5 %, специфичность – 90,5 %.
Заключение. Использование формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП снижает риск прогрессирования воспалительного процесса в матке. Применение прогностической модели риска развития акушерского сепсиса позволяет своевременно выявить данное осложнение.
Ключевые слова
Для цитирования:
Баринов С.В., Лазарева О.В., Шифман Е.М., Шкабарня Л.Л., Тирская Ю.И., Кадцына Т.В., Хорошкин Е.А., Блауман Е.С., Чуловский Ю.И. Инфекционно-воспалительные заболевания послеродового периода: новые подходы к диагностике и лечению, прогнозирование риска септических осложнений. Акушерство, Гинекология и Репродукция. 2025;19(6):875–889. https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.595
For citation:
Barinov S.V., Lazareva O.V., Shifman E.M., Shkabarnya L.L., Tirskaya Yu.I., Kadtsyna T.V., Khoroshkin E.A., Blauman E.S., Tshulovskiy Yu.I. Infectious and inflammatory diseases of the postpartum period: new approaches to diagnosis and treatment, predicting the risk of septic complications. Obstetrics, Gynecology and Reproduction. 2025;19(6):875–889. (In Russ.) https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.595
Введение / Introduction
Несмотря на совершенствование методов профилактики, инфекционно-воспалительные заболевания (ИВЗ) послеродового периода не имеют тенденции к снижению и занимают ведущее место в структуре материнской заболеваемости и смертности [1]. Основной причиной послеродового сепсиса является послеродовый эндометрит, доля которого по данным различных авторов составляет 39 % [2]. Актуальными остаются вопросы, связанные со снижением частоты и тяжести течения послеродового эндометрита [3]. Данная проблема во многом связана с антибиотикорезистентностью высеваемой из полости матки патогенной микробиоты, которая зачастую приводит к генерализации воспалительного процесса [4][5].
Особенно актуальными в акушерстве являются вопросы, посвященные прогнозу развитию сепсиса на фоне полиорганной недостаточности (ПОН) у родильниц после перенесенного критического акушерского состояния (КАС) [6]. В связи с этим усовершенствование диагностики и лечения послеродового эндометрита, прогнозирование осложненных форм и сепсиса способствуют благоприятному исходу заболевания.
Цель: усовершенствовать методы диагностики, прогнозирования и лечения послеродовых ИВЗ.
Материалы и методы / Materials and Methods
Дизайн исследования / Study design
Работа была выполнена на базе гинекологического отделения перинатального центра БУЗОО «Областная клиническая больница» (Омск) в период c 2013 по 2023 гг. В исследование были включены 362 пациентки с ИВЗ послеродового периода.
Критерии включения и исключения / Inclusion and exclusion criteria
Критерии включения: возраст родильниц 16–45 лет; наличие послеродового эндометрита; подписанное добровольное информированное на участие в исследовании.
Критерии исключения: возраст родильниц менее 16 и более 45 лет; наличие острого инфекционного процесса; ВИЧ-инфекция, туберкулез, вируcные гепатиты, венерические заболевания; злокачественные новообразования различной локализации; отказ от участия в исследовании.
Группы исследования / Study groups
Работа выполнялась в 2 этапа. На этапе I (ретроспективный) проведен анализ 199 историй болезни родильниц с послеродовым эндометритом: группа IА (n = 113) – пациентки, родоразрешенные путем операции кесарева сечения (КС), группа IВ (n = 86) – женщины после естественных родов. На этапе II (проспективный) обследовано 124 родильницы (группа IIA) c эндометритом после КС, которые в зависимости от проведенной терапии были разделены на 2 подгруппы: подгруппа IIA1 (n = 63) – пациентки получали антибактериальную терапию в сочетании с внутриматочным введением формованного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП [7]; подгруппа IIA2 (n = 61) – женщин лечили только антибактериальными препаратами. Также были обследованы 39 родильниц, перенесших КАС. Для составления математической модели прогноза развития сепсиса пациентки были разделены на подгруппу IIВ1 (n = 18) с развившемся акушерским сепсисом и подгруппу IIВ2 (n = 21) без сепсиса.
Методы исследования / Study methods
Клинический метод / Clinical method
Метод включал в себя анализ анамнестических данных, общего и гинекологического статуса; изучали жалобы, анамнез заболевания, особенности родоразрешения, течение послеродового периода, сроки диагностики эндометрита.
Для оценки тяжести состояния пациенток после КАС проводили анализ с использованием интегральных шкал:
– APACHE (англ. Acute Physiology and Chronic Health Evaluation; физиологическая оценка острых и хронических функциональных изменений) – шкала оценки физиологического состояния на основе регистрации 12 клинико-лабораторных показателей, возраста, сопутствующих хронических заболеваний;
– SOFA (англ. Sequential Organ Failure Assessment; последовательная оценка органной недостаточности) – шкала, оценивающая дыхательную систему (парциальное давление кислорода/фракция вдыхаемого кислорода, PaO2/FiO2), количество тромбоцитов, уровень билирубина, артериальное давление (АД) и необходимость использования вазопрессоров, уровень сознания по шкале Глазго, содержание креатинина и диурез;
– NEWS2 (англ. National Early Warning Score 2; национальная шкала раннего предупреждения 2) – шкала, в которой каждый из параметров (частота дыхания, насыщение крови кислородом, температура тела, систолическое АД, частота сердечных сокращений, уровень сознания) оценивается по балльной системе (0–3 балла);
– AVPU (англ. Alert, Verbal, Pain, Unresponsive; мнемоническая система для оценки уровня сознания пациента при оказании неотложной медицинской помощи: «в сознании, в состоянии говорить, реагирует на боль, не реагирует»): Alert (A) – пациент полностью бодрствует (не спит), осознает и реагирует на окружающую обстановку; Verbal (V) – пациент реагирует на звуковые стимулы, например, отвечает или поворачивается к голосу; Pain (P) – пациент реагирует на болевые стимулы (например, ущипывание задней части руки), но может не быть полностью в сознании; Unresponsive (U) – пациент не реагирует ни на какие стимулы, что указывает на самый тяжелый уровень нарушения.
Лабораторные данные / Laboratory data
Исследовали показатели периферической крови: развернутый анализ крови с лейкоцитарной формулой, лейкоцитарный индекс интоксикации; проводили биохимическое исследование плазмы крови (содержание общего белка, билирубина, аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы, билирубина, альфа-амилазы, фибриногена, щелочной фосфатазы, мочевины, креатинина, лактатдегидрогеназы, калия). Для исследования показателей использовали биохимический анализатор Labio 200 (Shenzhen Mindray Bio-Medical Electronics Co., Ltd, Китай). Определяли международное нормализованное отношение (МНО) на коагулометре Technology Solution 4 (Technology Solution, Россия).
Микробиологическое исследование / Microbiological examination
Исследовали качественные и количественные характеристики биотопа родовых путей родильниц, микробиологическое исследование посевов из матки, чувствительность к антибактериальным препаратам спектрометрическим методом (MALDI-TOF MS, Китай).
Инструментальные методы / Instrumental methods
При проведении ультразвукового исследования (УЗИ) органов малого таза измеряли длину, ширину, переднезадний размер тела матки, величину полости (М-эхо). Гистероскопию проводилаи всем пациенткам с послеродовым эндометритом по стандартной методике.
Пациенткам после перенесенного КАС (группа IIВ) измеряли центральное венозное давление (ЦВД) с помощью флеботонометра. Аппарат подключают к системе инфузионной терапии, заполняют трубку физиологическим раствором и фиксируют зажимом. Затем аппарат подсоединяют к яремной или подключичной вене, снимают зажим, и уровень раствора в трубке отражает показатель ЦВД.
Иммунологическое исследование / Immunological study
Расчитывали концентрацию интерлейкинов (англ. interleukin, IL) IL-1β, IL-10 и фактора некроза опухоли альфа (англ. tumor necrosis factor-alpha, TNF-α) в аспирате эндометрия, используя наборы реагентов для иммуноферментного анализа (АО «Вектор-бест», Россия).
Метод инфракрасной спектроскопии / Infrared spectroscopy method
Инфракрасную (ИК) спектроскопию измельченного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП после его использования проводили на спектрометре IRPrestige-21 (Shimadzu, Япония).
Терапия / Therapy
Антибактериальная терапия / Antibacterial therapy
При поступлении всем пациенткам назначали антибактериальную терапию с учетом чувствительности к высеваемой из полости матки патогенной микробиоте. Назначение терапии согласовывалось с клиническим фармакологом. Пациенткам групп IA, IВ, IIA, IIВ назначали антибактериальные препараты групп цефалоспоринов (цефтриаксон), ингибиторозащищенных пенициллинов (амоксициллин клавуланат), фторхинолонов (ципрофлоксацин, офлоксацин, левофлоксацин), аминопенициллинов (амоксициллин), карбапенемов (имипенем, меропенем). Коррекцию антибактериальной терапии проводили с учетом результатов культурального исследования через 48–72 часа от начала лечения при отсутствии клинического улучшения.
Родильницы подгруппы IIВ1 с развившимся сепсисом после перенесенного КАС дополнительно к антибактериальному лечению получали инфузионную терапию с использованием кристаллоидных растворов в дозе 30 мл/кг в течение первых 3 часов терапии при развитии сепсиса, далее (под контролем фракции сердечного выброса) – вазопрессорную, инотропную терапию, а также эфферентные методы лечения, включавшие плазмообмен, плазмоферез, ультрагемадиафильтрацию.
Применение формованного модифицированного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП / Application of molded modified carbon sorbent VNIITU-1PVP
Проводили оценку эффективности комплексного лечения родильниц с дополнительным использованием формованного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП (ФГБУН «Центр новых химических технологий» Сибирского отделения РАН, Россия) [8]. Пациенткам подгруппы IIA1 (n = 63) одновременно с антибактериальной терапией в полость матки вводили аппликационную форму сорбента ВНИИТУ-1ПВП на 24 часа в течение 5 дней. Родильницы подгруппы IIA2 (n = 61) получали только антибактериальную терапию, которая назначалась с учетом чувствительности высеваемой из полости матки микрофлоры по согласованию с клиническим фармакологом.
Методы хирургического лечения / Surgical treatment methods
Реконструктивно-пластическая операция по поводу несостоятельности шва на фоне послеродового эндометрита выполнена у 31 пациентки группы IА и 23 родильниц подгруппы IIA1. Данная операция выполнялась при ограничении зоны некроза не более 2 см относительно шва после операции КС. Проводилась релапаротомия, низведение мочевого пузыря, иссечение некротически измененного шва на матке в пределах здоровых тканей, наложение вторичных швов (рис. 1) [9].

Рисунок 1. Этапы проведения органосохраняющей операции при эндометрите после кесарева сечения и несостоятельности шва на матке: А – вид несостоятельности шва после кесарева сечения при эндометрите; В – иссечение некротически измененного шва; С – наложение вторичных швов; D – вид матки после проведенной органосохраняющей операции.
Figure 1. Stages of organ-preserving surgery related to endometritis after cesarean section and uterine suture failure: A – type of suture failure after cesarean section in endometritis; B – excision of necrotically altered suture; C – application of secondary sutures; D – appearance of the uterus after organ-preserving surgery.
При прогрессировании послеродового эндометрита и развитии осложненных форм (панметрите, перитоните, сепсисе) выполнялась гистерэктомия (рис. 2). Данная операция была выполнена у 26 родильниц в группе IА, 6 – в группе IВ, 1 – в подгруппе IIА1, 14 – в подгруппе IIА2.

Рисунок 2. Интраоперацинная картина прогрессирующего эндометрита: А – перитонит; В – нагноившийся шов на матке после операции кесарева сечения; С – гнойный панметрит.
Figure 2. Intraoperative picture of progressive endometritis: A – peritonitis; B – suppurating suture on the uterus after cesarean section; C – purulent panmetritis.
Статистический анализ / Statistical analysis
Полученные данные подвергались статистической обработке при помощи программ Statistica 10.0 (StatSoft Inc., США) и Excel (Microsoft, США). При нормальном распределении вычисляли среднее значение и стандартное отклонение (М ± SD), при ненормальном распределении – медиану (Me), 1‑й и 3‑й квартили [Q1; Q3]. Перекрестные данные представлены в виде частот, процентных долей и статистики χ² – критерия Пирсона с определением «р»-значения. Для различий количественных показателей использовали критерий Манна–Уитни. Вычисляли отношение шансов (англ. odds ratio, OR) и 95 % доверительный интервал (ДИ). Для расчета математической модели акушерского сепсиса использовали ROC-анализ. При сравнении групп уровень статистической значимости различий был принят равным 0,05.
Для анализа связи акушерского сепсиса с исследуемыми показателями, а также разработки прогностической модели и выявления значимых предикторов был использован метод множественной логистической регрессии с пошаговым исключением переменных до достижения минимального значения критерия Акаике. Полученная прогностическая формула была подвергнута ROC-анализу, в результате которого было найдено значение порога классификации, оптимальное с точки значения баланса чувствительности и специфичности, а также рассчитан показатель прогностической эффективности модели, выраженный оценкой площади под ROC-кривой (AUC). Все необходимые вычисления и графическая поддержка результатов проводились с использованием специальных библиотек языка R.
Результаты / Results
Этап I. Клинико-анамнестическая характеристика / Stage I. Clinical and anamnestic characteristics
В результате проведения этапа I исследования были получены следующие данные. Средний срок дородовой госпитализации в группе IА составил 5,4 ± 3,7 дней, в группе IВ – 3,2 ± 1,4 дня. Операция КС выполнялась у 28/113 (24,8 %) пациенток в плановом и у 83/113 (73,4 %) в экстренном порядке. Эндометрит развивался в среднем в группе IА на 11,4 ± 4,1 сутки, в группе IВ – на 10,6 ± 5,2 сутки. Из клинических проявлений самым распространенным симптомом эндометрита была фебрильная температура, которая отмечалась у 179/199 (89,9 %) родильниц: у 102/113 (90,3 %) в группе IА и у 77/86 (89,5 %) в группе IВ (χ² = 0,079; p = 0,779). Жалобы на гноевидные выделения из половых путей предъявляли 27/113 (23,9 %) женщин в группе IА и 14/86 (16,3 %) в группе IВ (χ² = 0,345; p = 0,557); обильные кровянистые выделения отмечались у 19/113 (16,8%) родильниц в группе IА и у 20/86 (23,3 %) в группе IВ (χ² = 0,432; p = 0,511), боль внизу живота – у 37/113 (32,7 %) пациенток в группе IА и у 16/86 (18,6 %) в группе IВ (χ² = 1,972; p = 0,160).
Лабораторные данные / Laboratory data
Анализы крови / Blood tests
В группе IА имелось существенно больше пациенток с анемией (р = 0,004), лейкоцитозом (р < 0,001), сдвигом лейкоцитарной формулы до палочкоядерных лимфоцитов (р < 0,001), гипопротеинемей (р < 0,001) в сравнении с пациентками группы IВ (табл. 1).
Таблица 1. Лабораторные данные всех родильниц с эндометритом после операции кесарева сечения (группа IА) и после естественных родов (группа IВ).
Table 1. Laboratory data of all puerperant women with endometritis after cesarean section (group IA) and after natural childbirth (group IB).
|
Признак Sign |
Все родильницы All puerperant women n = 199 n (%) |
Группа IА Group IA n = 113 n (%) |
Группа IВ Group IВ n = 86 n (%) |
Критерии Criteria χ²; p |
|
Анемия / Anemia |
147 (73,87) |
93 (82,30) |
54 (62,79) |
8,65; 0,004 |
|
Лейкоцитоз / Leukocytosis |
153 (76,88) |
96 (84,96) |
54 (62,79) |
11,76; < 0,001 |
|
Сдвиг лейкоцитарной формулы до палочкоядерных лимфоцитов Leukocyte formula shifted to rod-shaped lymphocytes |
127 (63,82) |
84 (74,34) |
43 (50,00) |
11,50; < 0,001 |
|
Увеличение СОЭ / Increased ESR level |
198 (99,50) |
113 (100) |
83 (96,51) |
1,99; 0,16 |
|
Повышение С-реактивного белка Increased C-reactive protein level |
166 (83,42) |
92 (81,42) |
68 (79,07) |
0,05; 0,82 |
|
Гипопротеинемия / Hypoproteinemia |
91 (45,73) |
65 (57,52) |
23 (26,74) |
17,53; < 0,001 |
|
Протеинурия / Proteinuria |
135 (67,84) |
80 (70,80) |
52 (60,46) |
1,89; 1,17 |
|
Ацетонурия / Acetonuria |
82 (41,21) |
56 (49,56) |
25 (29,07) |
7,66; 0,006 |
Примечание: n – численность выборки; СОЭ – скорость оседания эритроцитов; выделены статистически значимые различия между группами.
Note: n – sample size; ESR – erythrocyte sedimentation rate; significant inter-group differences are highlighted in bold.
Бактериологическое исследование / Bacteriological examination
Ведущими высеваемыми из полости матки патогенами являлись Staphilococcus epidermidis, Е. coli, Enterococcus faecalis. Достоверно чаще у родильниц после оперативного родоразрешения диагностированы Enterococcus faecalis и Enterococcus faecium. Данные микроорганизмы занимали лидирующие позиции среди причин заболевания, тогда как остальные микроорганизмы высевались в единичных случаях (табл. 2).
Таблица 2. Характер микрофлоры половых путей родильниц с послеродовым эндометритом.
Table 2. Microbiota composition in the genital tract of puerperant women with postpartum endometritis.
|
Выявляемый микроорганизм Microorganism detected |
Все родильницы All puerperant women n = 199 n (%) |
Группа IА Group IA n = 113 n (%) |
Группа IВ Group IВ n = 86 n (%) |
Критерии Criteria χ²; p |
|
Staphilococcus epidermidis |
57 (28,6) |
32 (28,3) |
25 (29,1) |
0,001; 0,97 |
|
Esherichia coli |
45 (22,6) |
30 (26,5) |
15 (17,4) |
1,82; 0,18 |
|
Enterococcus faecalis |
37 (18,6) |
28 (24,8) |
9 (10,5) |
5,70; 0,02 |
|
Enterococcus faecium |
22 (11,1) |
18 (15,9) |
4 (4,6) |
5,22; 0,02 |
|
Staphilococcus spp. |
17 (8,5) |
12 (10,6) |
5 (5,8) |
0,89; 0,34 |
|
Cтрептококки группы А и В / Group A and B streptococcus (Streptococcus pyogenes, agalactiae) |
8 (4,0) |
4 (3,5) |
4 (4,6) |
0,001; 0,97 |
|
Другие стрептококки / Other streptococci (Streptococcus equi, mitis, angionosum, peptostreptococcus) |
6 (3,0) |
5 (4,4) |
1 (1,2) |
0,84; 0,36 |
|
Acinetobacter baumannii |
4 (2,0) |
4 (3,5) |
– |
1,57; 0,21 |
|
Klebsiella pneumoniae |
4 (2,0) |
3 (2,6) |
1 (1,2) |
0,05; 0,82 |
|
Corynebacter amycolatum |
3 (1,5) |
2 (1,8) |
1 (1,2) |
0,06; 0,81 |
|
Candida albicans |
2 (1,0) |
1 (0,9) |
1 (1,2) |
0,27; 0,60 |
|
Klebsiella pneumonia |
3 (1,5) |
3 (2,6) |
– |
0,87; 0,35 |
|
Роста нет / No growth |
9 (4,5) |
3 (2,6) |
6 (7,0) |
1,23; 0,27 |
Примечание: n – численность выборки; выделены статистически значимые различия между группами.
Note: n – sample size; significant inter-group differences are highlighted in bold.
Резистентность патогенной микрофлоры / Drug resistance of pathogenic microflora
Резистентность E. coli к цефалоспоринам выявлялась у 29/45 (64,4 %), к ингибиторозащищенным пенициллинам (амоксициллин клавуланат) – у 18/45 (40,0 %), к аминогликозидам – у 12/45 (26,7 %), к пенициллинам – у 8/45 (17,8 %), к фторхинолонам – у 7/45 (15,6 %), к карбапенемам – у 1/45 (2,2 %) пациенток. E. faecalis был резистентным к аминопенициллинам у 24/37 (64,9 %), к фторхинолонам – у 18/37 (48,6 %), к карбапенемам – у 8/37 (18,9 %), к ванкомицину – у 3/37 (8,1 %), к ингибиторозащищенным пенициллинам (амоксициллин клавуланат) – у 2/37 (5,4 %) родильниц. А. baumannii проявлял резистентность к фторхинолонам, цефалоспоринам, карбапенемам в 100 % случаев.
Хирургическое лечение родильниц с осложненными формами эндометрита / Surgical treatment of puerperant patients with complicated forms of endometritis
Повторная операция при осложненных формах в группе IА выполнена у 57/113 (55,4 %) родильниц: 31/113 (27,4 %) пациентке проведена реконструктивно-пластическая операция. В группе IА экстирпация матки выполнена у 26/113 (23,0 %) родильниц, в группе IВ – у 6/86 (7,0 %) (χ² = 8,15; p = 0,004). OR выполнения экстирпации матки при эндометрите в группе после КС составило 5,33 (95 % ДИ = 1,43–19,78) в сравнении с естественными родами. Показания для гистерэктомии: прогрессирующий эндометрит, параметрит – у 11/32 (34,4 %), акушерский перитонит – у 15/32 (46,9%), эндометрит на фоне ПОН и преэклампсии – у 4/32 (12,5%) родильниц,
Таким образом, эндометрит после КС характеризуется ранним началом, более выраженными клиническими и лабораторными данными, более частым развитием осложненных форм и в 4 раза большей частотой гистерэктомий. Поэтому наше дальнейшее исследование было связано с изучением инфекционно-воспалительных осложнений абдоминального родоразрешения.
Этап II. Оценка эффективности использования формованного модифицированного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП / Stage II. Evaluated effectiveness after using molded modified carbon sorbent VNIITU-1PVP
Повышение температуры наблюдалось у 94/124 (75,8 %) родильниц – у 49/63 (77,78 %) в группе IIА1 и у 45/61 (73,77 %) в группе IIА2 (р = 0,76); боли внизу живота имели место у 105/124 (84,7 %) пациенток – у 57/63 (90,48 %) в группе IIА1 и у 48/61 (78,69 %) в группе IIА2 (р = 0,12); гноевидные выделения из половых путей у 40/124 (32,3 %) – у 20/63 (31,75 %) в группе IIА1 и у 20/61 (32,79 %) в группе IIА2 (р = 0,99); обильное кровотечение из половых путей у 8/124 (6,5 %) обследованных – у 5/63 (7,94 %) в группе IIА1 и у 3/61 (4,92 %) в группе IIА2 (р = 0,57). Время диагностики послеродового эндометрита у родильниц с момента родоразрешения: на 1–5‑е сутки у 32/124 (25,8 %) – у 19/63 (30,12 %) в группе IIА1 и у 13/61 (21,31 %) в группе IIА2 (р = 0,36); на 6–10‑е сутки у 39/124 (31,5 %) – у 20/63 (31,75 %) в группе IIА1 и у 19/61 (31,15 %) в группе IIА2 (р = 0,90); позже 10-х суток у 53/124 (42,7 %) – у 24/63 (38,09 %) в группе IIА1 и у 29/61 (47,54 %) в группе IIА2 (р = 0,38).
По результату ИК-спектрометрии регистрировались валентные колебания С=О в амидах (белки и полипептиды) измельченных сорбентов в спектре 1610–1700 см⁻¹, которые снижались на 5‑е сутки терапии в сравнении с первыми сутками, что свидетельствует о высокой сорбционной способности формованного сорбента относительно патогенных микроорганизмов и их токсинов (рис. 3).

Рисунок 3. Инфракрасные спектры исследованных сорбентов.
Примечание: черные кривые – спектры трех сорбентов на первый день лечения, красные кривые – спектры трех сорбентов на 5‑й день терапии.
Figure 3. Infrared spectra of the studied sorbents.
Note: the black curves depict the spectra for three sorbents on day 1 of treatment, the red curves depict the spectra of three sorbents on day 5 of therapy.
Оценка эффективности способов лечения / Evaluated effectiveness of treatment methods
В подгруппе IIA1 число палочкоядерных нейтрофилов было достоверно ниже, чем в подгруппе IIA2 (p < 0,05); по остальным показателям статистически значимых отличий выявлено не было. Содержание IL-1β и ТNF-α в аспирате эндометрия у пациенток подгруппы IIA1 было статистически значимо ниже, чем в подгруппе IIA2 (p < 0,05).
К 5-м суткам терапии отмечено уменьшение размеров и полости матки по данным ультрасонографии у обследованных родильниц. У пациенток с комплексным подходом отмечено достоверное уменьшение объема и полости матки (табл. 3).
Таблица 3. Показатели родильниц с послеродовым эндометритом на 5‑е сутки проводимой терапии.
Table 3. Parameters of puerperants with postpartum endometritis on the day 5 of therapy.
|
Показатель Parameter |
Группа IIА1 Group IIА1 Ме [Q1; Q3] n = 63 |
Группа IIА2 Group IIА2 Ме [Q1; Q3] n = 61 |
Критерий Манна–Уитни Mann–Whitney test |
|
|
U |
p |
|||
|
Показатели периферической крови / Peripheral blood parameters |
||||
|
Гемоглобин, г/л Hemoglobin, g/L |
104 [ 97,5; 117] |
106,5 [ 93,5; 117] |
1803 |
0,663 |
|
Лейкоциты, ×10⁹/л White blood cells, ×10⁹/L |
7,1 [ 5,9; 8,6] |
6,2 [ 5,4; 8,2] |
1454 |
0,378 |
|
Палочкоядерные гранулоциты, % Rod-shaped granulocytes, % |
2 [ 1; 4] |
4,0 [ 2,0; 8,0] |
1712,5 |
0,023 |
|
Сегментоядерные гранулоциты, % Segmented granulocytes, % |
58,5 [ 51,0; 67,5] |
62 [ 53,5; 67,5] |
1749,5 |
0,479 |
|
Уровень цитокинов в содержимом полости матки / Cytokine level in the uterine cavity content |
||||
|
Интерлейкин IL-10, пг/мл Interleukin IL-10, pg/ml |
9,7 [ 4,3; 29,7] |
9,5 [ 4,3; 42,0] |
790 |
0,349 |
|
Интерлейкин IL-1β, пг/мл Interleukin IL-1β, pg/ml |
15,6 [ 13,5; 33,0] |
62,5 [ 20,4; 87,0] |
410 |
0,002 |
|
Фактор некроза опухоли альфа TNF-α, пг/мл Tumor necrosis factor alpha, pg/ml |
4,2 [ 4,2; 8,5] |
13,6 [ 4,2; 60,0] |
570 |
0,004 |
|
Ультразвуковые показатели размеров матки / Ultrasound uterine size quantitation |
||||
|
Длина матки, мм Uterus length, mm |
79 [ 69; 90] |
75 [ 68; 88] |
997,5 |
0,524 |
|
Ширина матки, мм Uterus width, mm |
82 [ 75; 90] |
85 [ 78; 91] |
937,5 |
0,272 |
|
Переднезадний размер матки, мм Uterus anteroposterior size, mm |
56 [ 50; 63] |
58 [ 54; 66] |
899,5 |
0,164 |
|
Объем матки, см³ Uterus volume, cm³ |
189,9 [ 135,5; 267,2] |
193,6 [ 149,9; 276,7] |
784 |
0,011 |
|
Полость матки, мм Uterine cavity, mm |
6 [ 5; 9] |
8 [ 5; 12] |
612 |
0,003 |
Примечание: n – численность выборки; выделены статистически значимые различия между группами.
Note: n – sample size; significant inter-group differences are highlighted in bold.
Анализ высеваемой патогенной флоры на 5‑е сутки проводимой комплексной терапии с сорбентом ВНИИТУ-1ПВП в подгруппе IIA1 определил умеренный рост у 7/63 (11,1 %) пациенток, у 55/63 (87,3 %) отсутствовал рост микрофлоры в полости матки; в подгруппе IIA2 высокий титр обсемененности встречался у 22/61 (36,1 %) родильниц, умеренный рост – у 13/61 (21,3 %).
При оценке эффективности проводимой терапии оказалось, что в подгруппе IIA1 комбинированной терапии с ВНИИТУ-1ПВП в 1/63 (1,6 %) случае в сравнении с 14/61 (22,9 %) случаями в подгруппе IIА2 имело место прогрессирование воспалительного процесса полости матки, что потребовало проведения гистерэктомии (χ² = 10,494; р < 0,05). Органосберегающая операция была выполнена в подгруппе IIA1 у 23 пациенток.
Определение прогноза развития сепсиса у родильниц после перенесенного критического акушерского состояния / Assessing sepsis prognosis in puerperant patients following critical obstetric condition
При обследовании родильниц после перенесенного КАС было показано, что причинами развития КАС являлись преэклампсия и акушерские кровотечения, осложнившиеся геморрагическим шоком у 33/39 (84,6 %) пациенток. До 34 недель беременности достоверно чаще родоразрешались пациентки подгруппы IIВ1 (р = 0,04). Медиана развития акушерского сепсиса составила 9 [ 4; 9] сутки послеродового периода.
Исследование прогностической информативности отмеченных при поступлении патологий показало тесную связь наличия продленной искусственной вентиляции легких (ИВЛ), изменения сознания по шкале AVPU, острого респираторного дистресс-синдрома (ОРДС) взрослых, острой почечной недостаточности и отека мозга мозга с риском развития акушерского сепсиса (рис. 4).

Рисунок 4. Связь различных патологий при поступлении с риском развития акушерского сепсиса.
Примечание: ОШ – отношение шансов; ДИ – доверительный интервал.
Figure 4. Association between various pathologies at admission and a risk of obstetric sepsis.
Note: OR – odds ratio; CI – confidence interval.
Выявление ведущих факторов риска акушерского сепсиса среди имеющихся лабораторных и инструментальных показателей пациенток при поступлении проводилось методом логистической регрессии с пошаговым исключением переменных, контролируемым динамикой индекса Акаике. В результате была получена прогностическая формула, включающая только 4 показателя, для 3 из которых коэффициенты и соответствующие отношения шансов (ОШ) были статистически значимыми (табл. 4). Единственный коэффициент, не достигший уровня значимости – показатель ЦВД; однако и он вносит существенный информативный вклад в прогноз акушерского сепсиса: увеличение значения ЦВД на 1 мм рт. ст. увеличивает ОШ сепсиса на 38 %; увеличение MНО на 0,1 обуславливает рост ОШ сепсиса в 3 раза.
Таблица 4. Оптимальный набор исследованных показателей, определяющих риск развития акушерского сепсиса у пациенток при поступлении.
Table 4. The optimal set of studied parameters determining a risk of obstetric sepsis in patients upon hospital admission.
|
Показатель Parameter |
Коэффициент Ratio |
ОШ OR |
[ 95 % ДИ] [ 95 % CI] |
p |
|
Центральное венозное давление Central venous pressure |
0,32 |
1,38 |
[ 0,95; 2,00] |
0,090 |
|
Аспартатаминотрансфераза, 1 единица Aspartate aminotransferase, 1 unit |
0,016 |
1,016 |
[ 1,000; 1,032] |
0,036 |
|
Аспартатаминотрансфераза, 10 единиц Aspartate aminotransferase, 10 units |
0,16 |
1,174 |
[ 1,003; 1,373] |
0,036 |
|
Аспартатаминотрансфераза, 50 единиц Aspartate aminotransferase, 50 units |
0,8 |
2,226 |
[ 1,016; 4,874] |
0,036 |
|
Международное нормализованное отношение, 1 единица International normalized ratio, 1 unit |
11,32 |
82454,34 |
[ 30,61; > 1000000] |
0,005 |
|
Международное нормализованное отношение, 0,1 единиц International normalized ratio, 0,1 unit |
1,132 |
3,10 |
[ 1,41; 6,83] |
0,005 |
|
Международное нормализованное отношение, 0,01 единиц International normalized ratio, 0,01 unit |
0,1132 |
1,12 |
[ 1,03; 1,21] |
0,005 |
|
Международное нормализованное отношение, 0,5 единиц International normalized ratio, 0,5 unit |
5,66 |
287,15 |
[ 5,53; 14904,22] |
0,005 |
Примечание: ДИ – доверительный интервал; ОШ – отношение шансов.
Note: CI – confidence interval; OR – odds ratio.
Точками отсечения в лабораторных показателях для развития сепсиса являлись MНO ≥ 1,13, ЦВД ≥ 6 мм рт. ст. и AСT ≥ 45 ЕД/л; при наличии хотя бы одного из этих факторов риск увеличивается в 7–8 раз в терминах OR.
Математическая модель акушерского сепсиса с учетом данных родильниц при поступлении:
ORсепсис = exp (–6,19 + 2,84 × [ОРДС взрослых] + 4,12 × [ MНO > 1,13] + 2,66 × [ AЛT > 45] + 3,48 × [ ЦВД > 6]).
В отношении риска развития сепсиса после перенесенного КАС из прогностических шкал отмечено для шкалы NEWS2. При оценке в 4 балла полученная модель прогнозирует развитие сепсиса. Прогностическую эффективность полученной формулы составила: чувствительность – 94,5 %, специфичность – 90,5 % (рис. 5).

Рисунок 5. ROC-кривая разработанной прогностической модели риска развития акушерского сепсиса при поступлении на основе шкалы NEWS2.
Примечание: AUC – площадь под кривой.
Figure 5. ROC curve for the developed NEWS2-based prognostic risk model for obstetric sepsis at hospital admission.
Note: AUC – area under curve.
Обсуждение / Discussion
Ведущую роль при развитии послеродового периода занимают грамположительные бактерии, ассоциации грамположительной и грамотрицательной микрофлоры [10–12]. По нашим данным показана лидирующая роль S. epidermidis, E. coli, E. faecalis, E. faecium. Ведущей проблемой современного акушерства является панрезистеность условно-патогенной микрофлоры, требующих новых путей воздействия на очаг инфекции [13][14]. При оценке резистентности патогенной микрофлоры к антибактериальным препаратам нами была определена антибиотикорезистентность от 30,2 до 98,8 % случаев.
Частота развития послеродового эндометрита после КС по данным ряда авторов достигает до 70 % в отличие от эндометрита после естественных родов (до 4 %) и зависит от состояния здоровья женщины, соматической патологии, течения беременности и родов, характеристики патогенной микрофлоры и ее резистентности к антибиотикам [15–17]. Эндометрит после КС характеризуется более тяжелым течением и чаще приводит к необходимости повторной операции и гистерэктомии в сравнении с эндометритом после естественных родов [18].
Основным клиническим симптомом в настоящем исследовании была фебрильная температура, которая является самым распространенным симптомом послеродовых септических осложнений по данным литературы [19]. Другие симптомы (тазовая боль, гнойные выделения, кровотечение) отмечались реже. Высокая антибактериальная резистентность патогенной микробиоты определяет затяжное течение воспалительного процесса в матке [20], поэтому требуется поиск новых подходов к лечению послеродовых ИВЗ. Одним из наиболее эффективных способов лечения послеродового эндометрита в настоящее время считается использование сорбентов в качестве аппликационных материалов для лечения раневых инфекций, особенно в акушерско-гинекологической практике [21].
Предложенный способ лечения родильниц с послеродовым эндометритом с использованием модифицированного формованного углеродного сорбента ВНИИТУ-1ПВП с высокой доказанной адсорбционной способностью [7] показал свою эффективность, доказанную снижением уровня провоспалительных цитокинов в аспирате эндометрия в основной группе в сравнении с группой пациенток с традиционной терапией (TNF-α в 3,2 раза и IL-1β в 4 раза) и статистически значимое уменьшение числа патогеннов. Кроме того, инволютивные процессы матки происходили быстрее у родильниц, получавших комбинированное лечение. Использование модифицированного формованного углеродного сорбента позволило снизить число органоуносящих операций в 14,4 раза и выполнить органосберегающую операцию у 23 родильниц [9][22].
Прогноз выздоровления родильниц после перенесенного КАС определяется экстренностью и квалификацией оказания помощи в первые часы развития катастрофы [6][23]. По нашим данным, основными причинами развития КАС у родильниц являлись тяжелая преэклампсия и массивное акушерское кровотечение. Риск развития акушерского сепсиса у родильниц после перенесенного КАС увеличивается при ИВЛ, AVPU, ОРДС взрослых, почечной недостаточности, отеке мозга. Шкала NEWS2 имеет наибольшую ценность в прогнозе развития сепсиса у данной категории пациенток. Разработанная нами модель прогноза развития сепсиса обладает высокой чувствительностью (94,5 %) и специфичностью (90,5 %).
Заключение / Conclusion
Эндометрит после оперативного родоразрешения в сравнении эндометритом после естественных родов характеризуется тяжелым течением и большей вероятностью развития осложненных форм. Лидирующую роль в развитии ИВЗ послеродового периода занимают патогенные микроорганизмы S. epidermidis, E. coli, E. faecalis, E. faecium, обладающие высокой антибиотикорезистентностью. Комбинированный метод лечения послеродового эндометрита с использованием формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП является эффективным, что позволяет выполнить органосберегающую операцию и снизить частоту органоуносящих операций с 22,9 до 1,6 %. Для прогноза сепсиса у родильниц после перенесенного КАС наиболее информативным является индекс NEWS2.
Список литературы
1. Филиппов О.С., Гусева Е.В., Павлов К.Д. Мировые и отечественные тренды в динамике материнской смертности. Проблемы репродукции. 2024;30(1):100–8. https://doi.org/10.17116/repro202430011100.
2. Woodd S.L., Montoya A., Barreix M. et al. Incidence of maternal peripartum infection: a systematic review and meta-analysis. PLoS Med. 2019;16(12):e1002984. https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1002984.
3. Axelsson D., Brynhildsen J., Blomberg M. Postpartum infection in relation to maternal characteristics, obstetric interventions and complications. J Perinat Med. 2018;46(3):271–8. https://doi.org/10.1515/jpm-2016-0389.
4. Жилинкова Н.Г. Современные представления о пуэрперальных инфекциях в связи с антибактериальной резистентностью и завершением эры антибиотиков. Акушерство и гинекология: новости, мнения, обучение. 2019;7(3):70–5. https://doi.org/10.24411/2303-9698-2019-13010.
5. Смирнова С.С., Егоров И.А., Голубкова А.А. Гнойно-септические инфекции у родильниц. Часть 2. Клинико-патогенетическая характеристика нозологических форм, этиология и антибиотикорезистентность (обзор литературы). Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 2022;99(2):244– 59. https://doi.org/10.36233/0372-9311-227.
6. Heitkamp A., Meulenbroek A., van Roosmalen J. et al. Maternal mortality: near-miss events in middle-income countries, a systematic review. Bull World Health Organ. 2021;99(10):693–707F. https://doi.org/10.2471/BLT.21.285945.
7. Баринов С.В., Лазарева О.В., Тирская Ю.И. и др. Опыт применения модифицированного формованного сорбента при лечении послеродового эндометрита. Акушерство и гинекология. 2023;(6):89–98. https://doi.org/10.18565/aig.2023.37.
8. Баринов С.В., Тирская Ю.И., Блауман Е.С. и др. Способ лечения послеродового эндометрита с использованием внутриматочного введения формованного сорбента ВНИИТУ-1 ПВП. Патент РФ № 2646496 C1 05.03.2018. Бюл. № 7. 10 с.
9. Баринов С.В., Лазарева О.В., Медянникова И.В. и др. К вопросу о выполнении органосохраняющих операций при послеродовом эндометрите после операции кесарева сечения. Акушерство и гинекология. 2021;(10):76–84. https://doi.org/10.18565/aig.2021.10.76-84.
10. Zejnullahu V.A., Isjanovska R., Sejfija Z., Zejnullahu V.A. Surgical site infections after cesarean sections at the University Clinical Center of Kosovo: rates, microbiological profile and risk factors. BMC Infect Dis. 2019;19(1):752. https://doi.org/10.1186/s12879-019-4383-7.
11. Лазарева О.В., Баринов С.В., Шифман Е.М. и др. Характеристика патогенной микрофлоры при гнойно-септических осложнениях послеродового периода. Кубанский научный медицинский вестник. 2023;30(3):15–24. https://doi.org/10.25207/16086228-2023-30-3-15-24.
12. Phillips C., Walsh E. Group A streptococcal infection during pregnancy and the postpartum period. Nurs Womens Health.2020;24(1):13–23. https://doi.org/10.1016/j.nwh.2019.11.006.
13. Malmir M., Boroojerdi N.A., Masoumi S.Z., Parsa P. Factors affecting postpartum infection: a systematic review. Infect Disord Drug Targets. 2022;22(3):e291121198367. https://doi.org/10.2174/1871526521666211129100519.
14. Igwemadu G.T., Eleje G.U., Eno E.E. et al. Single-dose versus multipledose antibiotics prophylaxis for preventing caesarean section postpartum infections: a randomized controlled trial. Womens Health (Lond). 2022;18:17455057221101071. https://doi.org/10.1177/17455057221101071.
15. Shi M., Chen L., Ma X., Wu B. The risk factors and nursing countermeasures of sepsis after cesarean section: a retrospective analysis. BMC Pregnancy Childbirth. 2022;22(1):696. https://doi.org/10.1186/s12884-022-04982.
16. Abu Shqara R., Bussidan S., Glikman D. et al. Clinical implications of uterine cultures obtained during urgent caesarean section. Aust N Z J Obstet Gynaecol. 2023;63(3):344–51. https://doi.org/10.1111/ajo.13630.
17. Pavoković D., Cerovac A., Ljuca D., Habek D. Post-cesarean peritonitis caused by hysterorrhaphy dehiscence with puerperal acute abdomen syndrome. Z Geburtshilfe Neonatol. 2020;224(6):374–6. https://doi.org/10.1055/a-1203-0983.
18. Баринов С.В., Лазарева О.В., Шкабарня Л.Л. и др. Клиникодиагностические критерии послеродового эндометрита в зависимости от способа родоразрешения. Акушерство и гинекология. 2020;(12):108–16. https://doi.org/10.18565/aig.2020.12.108-116.
19. Singh N., Sethi A. Endometritis – diagnosis, treatment and its impact on fertility – a scoping review. JBRA Assist Reprod. 2022;26(3):538–46. https://doi.org/10.5935/1518-0557.20220015.
20. Zhao Z.Y., Zakhari A., Solnik M.J. Postpartum necrotizing endomyometritis requiring emergency Hysterectomy. J Obstet Gynaecol Can. 2022;44(7):733. https://doi.org/10.1016/j.jogc.2020.06.019.
21. Пьянова Л.Г. Углеродные сорбенты в медицине ипротеомике. Химия в интересах устойчивого развития. 2011;19(1):113–22.
22. Barinov S.V., Di Renzo G.C., Tsibizova V.I. et al. Detoxification treatment in gynecology using a modified molded sorbent. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2023;88:102346. https://doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2023.102346.
23. Пырегов А.В., Шмаков Р.Г., Федорова Т.А. и др. Критические состояния «nearmiss» в акушерстве: трудности диагностики и терапии. Акушерство и гинекология. 2020;(3):228–37. https://doi.org/10.18565/aig.2020.3.228-237.
Об авторах
С. В. БариновРоссия
Баринов Сергей Владимирович, д.м.н., проф.
644099 Омск, ул. Ленина, д. 12
О. В. Лазарева
Россия
Лазарева Оксана Вячеславовна, к.м.н.
644099 Омск, ул. Ленина, д. 12
Е. М. Шифман
Россия
Шифман Ефим Муневич, д.м.н., проф.
117513 Москва, ул. Островитянова, д. 1
Л. Л. Шкабарня
Россия
Шкабарня Людмила Леонидовна
644012 Омск, ул. Березовая, д. 3
Ю. И. Тирская
Россия
Тирская Юлия Игоревна, д.м.н., проф.
644099 Омск, ул. Ленина, д. 12
Т. В. Кадцына
Россия
Кадцына Татьяна Владимировна, к.м.н.
644099 Омск, ул. Ленина, д. 12
Е. А. Хорошкин
Россия
Хорошкин Егор Андреевич
644099 Омск, ул. Ленина, д. 12
Е. С. Блауман
Россия
Блауман Екатерина Сергеевна
644024 Омск, ул. Cъездовская, д. 29, корп. 3
Ю. И. Чуловский
Россия
Чуловский Юрий Игоревич, к.м.н.
644099 Омск, ул. Ленина, д. 12
Что уже известно об этой теме?
► Общепризнанной причиной послеродовых инфекционно-воспалительных заболеваний (ИВЗ) является инфекционный агент. Однако прогрессирующая в настоящее время антибиотикорезистентность, способность патогенов формировать «бактериальные пленки» и быстрый метаболизм значительной части антибактериального препарата до его попадания в очаг существенно сужают возможности терапии.
► Особенностью эндометрита после кесарева сечения (КС) является атипичное, стертое течение, несоответствие реакции организма тяжести воспалительного процесса, развитие осложненных форм, требующих повторного хирургического вмешательства. В литературе представлено ограниченное число исследований, посвященных осложненным формам эндометрита после операции КС.
► Серьезной проблемой акушерства являются катастрофические акушерские состояния (КАС), которые наносят существенный вред здоровью и требуют больших материальных и медицинских затрат. У родильниц после перенесенного КАС вероятность развития акушерского сепсиса крайне высока, однако методы прогнозирования данного осложнения не достаточно эффективны.
Что нового дает статья?
► При анализе микробного агента в зависимости от вида гнойно-септических осложнений показана лидирующая роль S. epidermidis, E. coli, E. faecalis, E. faecium. При оценке резистентности патогенной микрофлоры к антибактериальным препаратам выявлена антибиотикорезистентность от 30,2 до 98,8 %.
► Предложен способ лечения послеродового эндометрита с применением сорбента ВНИИТУ-1ПВП с антибактериальными свойствами за счет содержания поливинилпирролидона не менее 5,0 %. Проведенная инфракрасная спектрометрия показала высокую сорбционную способность формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП относительно белковых структур.
► Разработана модель прогноза развития сепсиса, обладающая высокой чувствительностью (94,5 %) и специфичностью (90,5 %).
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
► Комбинированный метод лечения послеродового эндометрита с использованием формованного сорбента ВНИИТУ-1ПВП позволяет выполнить органосберегающую операцию (метропластику) и снизить частоту органоуносящих операций с 22,9 до 1,6 %.
► Для прогноза сепсиса у родильниц после перенесенного КАС наиболее информативно использовать индекс NEWS2.
Рецензия
Для цитирования:
Баринов С.В., Лазарева О.В., Шифман Е.М., Шкабарня Л.Л., Тирская Ю.И., Кадцына Т.В., Хорошкин Е.А., Блауман Е.С., Чуловский Ю.И. Инфекционно-воспалительные заболевания послеродового периода: новые подходы к диагностике и лечению, прогнозирование риска септических осложнений. Акушерство, Гинекология и Репродукция. 2025;19(6):875–889. https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.595
For citation:
Barinov S.V., Lazareva O.V., Shifman E.M., Shkabarnya L.L., Tirskaya Yu.I., Kadtsyna T.V., Khoroshkin E.A., Blauman E.S., Tshulovskiy Yu.I. Infectious and inflammatory diseases of the postpartum period: new approaches to diagnosis and treatment, predicting the risk of septic complications. Obstetrics, Gynecology and Reproduction. 2025;19(6):875–889. (In Russ.) https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.595
JATS XML

Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.




































