Редакционная статья посвящена ключевым направлениям исследований, представленным в четвертом номере журнала за 2026 год. Материалы выпуска отражают развитие современной акушерско-гинекологической науки в направлении персонализированной оценки риска, цифрового прогнозирования и междисциплинарной интерпретации клинических, лабораторных, инструментальных, молекулярных, генетических и иммунологических данных. Особое внимание уделено прогнозированию осложнений беременности, включая преэклампсию, плацента-ассоциированные осложнения после перенесенной инфекции SARS-CoV-2, цервикальное ремоделирование и репродуктивные исходы в программах вспомогательных репродуктивных технологий. Рассмотрены также вопросы хирургического лечения генитального пролапса, коррекции железодефицитных состояний при аномальных маточных кровотечениях, иммунных механизмов опухолевой прогрессии, сексуальной реабилитации после лечения гинекологического рака, нарушений гемостаза при рецидивирующей потере беременности, генетических и эпигенетических аспектов полиэндокринного метаболического овариального синдрома, ведения пациенток старшего репродуктивного возраста, лечения эпилепсии у женщин репродуктивного периода и беременности при аутоиммунных заболеваниях. Отдельно подчеркнута необходимость критической оценки прогностических моделей, новых биомаркеров и публикационной добросовестности как обязательных условий доверия к современному научному тексту.

Введение. Лапароскопическая сакропексия широко применяется для лечения пролапса тазовых органов (ПТО). Безопасность и эффективность этой операции изучена во многих странах, причины рецидивов недостаточно освещены.

Цель: оценить частоту негативных результатов лапароскопической сакропексии через 12 месяцев после операции и выявить факторы риска.

Материалы и методы. Наблюдательное проспективное контролируемое нерандомизированное исследование проведено на базе хирургической клиники Азербайджанского медицинского университета (АМУ). Наблюдение проводилось сплошным охватом 235 пациенток, оперированных в клинике за 2013–2023 гг. Все пациенты были обследованы до операции, через 1, 6 и 12 месяцев после операции с применением системы количественной оценки ПТО. В послеоперационном периоде учитывали все серьезные осложнения и рецидивы по мере их возникновения.

Результаты. В течение 12 месяцев количество рецидивов составило 29,5 ± 2,9 %, потребность в повторной операции была максимальна в группе пациенток, у которых до операции размер Ba составлял −2 см (12,5 ± 8,2 %). Высокая частота повторных операций была в группе пациенток, у которых до операции размер Ba составлял +3 см (11,9 ± 6,9 %; 95 % доверительный интервал (ДИ) = 2,1–21,8 %). Частота повторных операций менее 2,1 % наблюдалась у женщин с различными ситуационными факторами – возраст < 50 лет, женщины без менопаузы, индекс массы тела (ИМТ) < 25 кг/м², исходный размер Ba −2 и −1 и др. Максимальная частота апикальных рецидивов составила 11,5 ± 3,6 % (95 % ДИ = 4,3–18,7%) и наблюдалась в группе пациенток, у которых до операции размер D был в интервале от-3 до +3 см.

Заключение. Частота рецидивов после лапароскопической сакропексии вариабельна и зависит от клинического профиля пациенток. Риск послеоперационных рецидивов при лапароскопической сакропексии существенно повышается с возрастом пациентки, увеличением индекса массы тела, наступлением менопаузы, а также неблагоприятными дооперационными характеристиками пролапса по системе количественной оценки степени ПТО

Введение. Инфицирование вирусом SARS-CoV-2 в ходе гестации ассоциировано с критическим ростом частоты больших акушерских синдромов (БАС).

Цель: оценить сочетанное влияние перенесенной в I–II триместрах беременности новой коронавирусной инфекции, соматического фона и полиморфизма rs2228570 гена VDR на риски манифестации БАС.

Материалы и методы. Работа выполнена с участием 299 беременных, которые были распределены на 2 группы: основную когорту сформировали из 146 пациенток, перенесших SARS-CoV-2 в I или II триместре гестации (группа 1), группу контроля составили 153 беременные без инфекционной патологии в анамнезе (группа 2). На основании характера гестационных исходов, группы были разделены на подгруппы: 1а (манифестация БАС, n = 40) и 1b (физиологические исходы, n = 106) в инфекционной когорте; 2а (наличие БАС, n = 16) и 2b (неосложненное течение гестации, n = 137) в группе контроля. Молекулярно-генетическое тестирование локуса rs2228570 гена VDR выполнялось методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) в реальном времени с последующей статистической обработкой результатов.

Результаты. Перенесенный при беременности COVID-19 увеличивал общую частоту БАС в 2,6 раза (p = 0,0002) с доминированием тяжелой преэклампсии (p = 0,018; отношение шансов (ОШ) = 5,55). Манифестация плацента-ассоциированных осложнений была ассоциирована с наличием заболеваний дыхательной (p = 0,018) и пищеварительной (p = 0,022) систем. Локус rs2228570 гена VDR не влиял на риск инфицирования SARS-CoV-2 (p = 0,297) в ходе гестации, но выступал значимым предиктором плацентарной декомпенсации в постковидном периоде (p = 0,0007). Носительство генотипа AG повышало риск развития БАС в 4,2 раза (95 % доверительный интервал (ДИ) = 1,47–11,81; p = 0,0056), генотип GG – в 7,3 раза (95 % ДИ = 2,22–23,93; p = 0,0009).

Заключение. Полиморфизм rs2228570 гена VDR не определяет риски инфицирования SARS-CoV-2 при беременности, однако в постковидном периоде носительство аллеля G может служить предиктором БАС, развивающихся на фоне сопутствующей патологии органов дыхания и пищеварения.

Цель: систематическое сравнение дискриминации и калибровки 8 алгоритмов машинного обучения (англ. machine learning, ML) с эталонным алгоритмом Фонда фетальной медицины (англ. Fetal Medicine Foundation, FMF) для прогнозирования ранней (< 34 нед), поздней (> 34 нед), тяжелой и преждевременной (< 37 нед) преэклампсии (ПЭ) в I триместре с оценкой инкрементальной ценности маркеров при вложенной архитектуре моделей (M0 [модель включает только клинико-анамнестические данные] → M2 [модель дополнена биофизическими маркерами] → M4 [модель дополнена биохимическими маркерами]) и внешней валидацией на независимом наборе данных (n = 7581).

Материалы и методы. Ретроспективное когортное исследование (TRIPOD 2b + 3). Разработка: когорта разработки (n = 7581), 10-кратная стратифицированная кросс-валидация. Внешняя валидация: независимая когорта (n = 7581). Разработано 96 конфигураций моделей сравнения (8 алгоритмов × 3 уровня предикторов × 4 исхода): M0 – 15 клинико-анамнестических факторов, M2 – со средним артериальным давлением (англ. mean arterial pressure, MAP), пульсационным индексом маточных артерий (англ. uterine artery pulsatility index, UtAPI), M4 – с плацентарным фактором роста (англ. placental growth factor, PlGF) и ассоциированным с беременностью протеином-А плазмы (англ. pregnancy-associated plasma protein-A, PAPP-A). Оценка: AUC-ROC (англ. Area Under the Receiver Operating Characteristic curve; площадь под кривой рабочих характеристик приемника); калибровка – O:E (англ. observed-to-expected ratio; отношение наблюдаемого числа событий к ожидаемому); наклон калибровочной кривой, оценка Бриера; непрерывный индекс реклассификации (англ. net reclassification improvement, NRI); интегральный индекс улучшения дискриминации (англ. integrated discrimination improvement, IDI); анализ кривых принятия решений (англ. decision curve analysis, DCA) и глобальных объяснений Шепли (англ. SHapley Additive exPlanations, SHAP) – метод интерпретации прогнозов модели путем расчета вклада каждого признака в предсказание.

Результаты. На уровне M4 логистическая регрессия продемонстрировала наивысшую дискриминацию: ранняя ПЭ – AUC = 0,976, оптимистичная оценка при числе событий на переменную (англ. events per variable; EPV) = 3,7; доля выявления при 10 % FPR (англ. false positive rate; доля ложноположительных результатов) – 92,9 %; поздняя ПЭ – AUC = 0,837; тяжелая ПЭ – AUC = 0,885; преждевременная ПЭ – AUC = 0,908 при наиболее устойчивой калибровке среди всех алгоритмов при внутренней валидации [O:E = 0,99–1,00 – ожидаемое свойство логистической регрессии (англ. Logistic Regression; LogReg)], подтвержденной на внешней когорте для уровней M0 и M2. Нелинейные алгоритмы и ансамблевые модели с метаобучением не достигли значимого превосходства. Для преждевременной ПЭ (целевого исхода алгоритма FMF) логистическая регрессия и апостериорный риск FMF (англ. FMF posterior) сопоставимы по дискриминации (ΔAUC = +0,002; p > 0,05) при лучшей калибровке LogReg на российской популяции. Для поздней ПЭ (доминирующей формы заболевания) логистическая регрессия, обученная на данный исход, превосходит FMF-риск, использованный как ранговый предиктор нецелевого исхода (AUC = 0,837 vs. 0,807; p < 0,05). FMF обнаружил дискалибровку: переоценку риска для моделируемых исходов (O:E = 0,55 для ранней ПЭ) и структурную недооценку для нецелевых исходов (O:E = 2,84 для поздней ПЭ). Биофизические маркеры были критичны для ранней ПЭ, биохимические – для поздней ПЭ; паттерн устойчив между алгоритмами. Внешняя валидация подтвердила устойчивую дискриминацию на уровне M0 (AUC = 0,790–0,823; n = 7581) и M2 (AUC = 0,801–0,931; n = 4 080); результаты на уровне M4 (n = 1010, 11–40 событий) являются предварительными.

Заключение. Нелинейные алгоритмы ML не превосходят логистическую регрессию, обеспечивающую наиболее устойчивую калибровку, подтвержденную при внешней валидации на уровнях M0 и M2. Логистическая регрессия с архитектурой M0 → M2 → M4 рекомендуется для систем поддержки принятия врачебных решений (СППВР) в первотриместровом скрининге ПЭ. Алгоритм FMF требует популяционной рекалибровки для моделируемых исходов и структурно не предназначен для прогнозирования поздней ПЭ.

Введение. Высокая распространенность железодефицитных состояний у женщин с аномальными маточными кровотечениями (АМК) требует оптимизации терапевтических подходов.

Цель: оценить клиническую эффективность и безопасность комбинированной терапии препаратом железа фумарата в сочетании с фолиевой кислотой у пациенток репродуктивного возраста с АМК, осложненными железодефицитной анемией (ЖДА) и латентным дефицитом железа (ЛДЖ).

Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ 75 амбулаторных карт пациенток (2021–2025 гг.). Группы: 40 пациенток с ЖДА (уровень гемоглобина < 120 г/л) и 35 пациенток с ЛДЖ (содержание ферритина < 30 нг/мл).

Терапия: железа фумарат 163,56 мг (эквивалентно 50 мг железа) + фолиевая кислота 540 мкг (эквивалентно 500 мкг сухого вещества) курсом 12 недель. Оценка эффективности лечения: по шкалам гемоглобина, ферритина и выраженности сидеропенического синдрома.

Результаты. На фоне лечения зафиксирован статистически значимый рост показателей красной крови во всех группах (p < 0,001). В группе с ЖДА медиана значений гемоглобина увеличилась со 110 до 123 г/л, ферритина – с 12 до 21 нг/мл. В группе с ЛДЖ уровень гемоглобина вырос со 123 до 136 г/л, ферритина – с 22 до 34 нг/мл. Купирование клинических проявлений достигнуто у большинства пациенток при отсутствии значимых нежелательных явлений.

Заключение. Комбинированная терапия препаратами железа и фолиевой кислоты демонстрирует высокую эффективность и безопасность в коррекции анемического и сидеропенического синдромов у пациенток с АМК, что обосновывает целесообразность ее включения в стандарты ведения данной категории больных.

Цель: охарактеризовать фенотипы зрелости шейки матки, выделенные кластерным анализом параметров ультразвуковой цервикометрии и эластографии, путем оценки взаимосвязей локальных иммунологических и микробиологических маркеров цервикального ремоделирования.

Материалы и методы. Проведено одноцентровое проспективное когортное исследование 82 беременных III триместра с оценкой биомеханических, иммунологических и микробиологических характеристик шейки матки. Выполнены компрессионная эластография шейки матки с определением коэффициента жесткости (англ. hardness ratio, HR), индекса гетерогенности ткани (англ. elasticity contrast index, ECI), деформации внутреннего (англ. internal os strain, IOS) и наружного зева (англ. external os strain, EOS), количественная оценка методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) микробиоценоза цервикального канала, а также анализ экспрессии мРНК генов врожденного иммунитета.

Результаты. Выделены 3 фенотипа зрелости шейки матки, характеризующиеся снижением жесткости (HR), укорочением шейки матки и увеличением индекса гетерогенности (ECI) (p < 0,05). Установлено значимое снижение экспрессии интерлейкина-18 (англ. interleukin-18, IL-18), GATA-связывающего белка 3 (англ. GATA binding protein 3, GATA3) и кластера дифференцировки 68 (англ. cluster of differentiation 68, CD68) по мере перехода к от незрелого к зрелому фенотипу (p < 0,05). Таксономический состав микробиоты между фенотипами не различался (p > 0,05), однако увеличение нелактобациллярной флоры ассоциировалось со снижением длины и жесткости шейки матки. Выявлены преимущественно отрицательные корреляции между уровнем условно-патогенной микробиоты и экспрессией иммунных маркеров.

Заключение. Цервикальное ремоделирование во время беременности ассоциировано со снижением локальной иммунной активности. Уменьшение экспрессии IL-18, GATA3 и CD68 может рассматриваться как один из механизмов, инициирующих развитие как воспаления с последующей структурной перестройкой ткани шейки матки. Микробиота не определяет фенотип зрелости, однако способна модулировать выраженность иммунных и биомеханических изменений.

Введение. Бесплодие является серьезной проблемой репродуктивного здоровья, и для улучшения возможности зачатия у бесплодных пар широко используется экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) с интрацитоплазматической инъекцией сперматозоидов (ИКСИ). Скорость дробления эмбриона является важным лабораторным индикатором его раннего развития, в то время как морфология сперматозоидов может отражать структурную и генетическую целостность сперматозоидов.

Цель: проанализировать взаимосвязь между морфологией сперматозоидов и скоростью дробления эмбрионов у пациентов, проходящих ЭКО/ИКСИ.

Материалы и методы. В аналитическом ретроспективном исследовании использовали медицинские карты бесплодных пар, проходивших ЭКО/ИКСИ в Центральной больнице общего профиля имени доктора Хасана Садикина (Бандунг) с января 2020 г. по декабрь 2024 г. В исследование были включены пациенты с полным анализом спермы на основе критериев Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) от 2021 г. и данными о развитии эмбрионов до 2-го дня после оплодотворения. По морфологии сперматозоидов выделяли нормоспермию или тератозооспермию, а скорость дробления классифицировали как быструю, нормальную или медленную. Статистический анализ проводили с использованием критерия χ² с расчетом отношения шансов (ОШ) и 95 % доверительных интервалов (ДИ).

Результаты. Всего было проанализировано 159 записей. Морфология сперматозоидов была значимо связана со скоростью дробления (p = 0,001). Тератозооспермия была обнаружена в 97,0% случаев быстрого дробления, в 47,3% случаев нормального дробления и в 93,9% случаев медленного дробления. Тератозооспермия была связана с более высокими шансами быстрого дробления (ОШ = 35,636; 95 % ДИ = 4,673–271,760) и медленного дробления (ОШ = 17,261; 95 % ДИ = 3,903–76,340).

Заключение. Морфология сперматозоидов значимо связана со скоростью дробления эмбрионов при ЭКО/ИКСИ. Тератозооспермия может быть связана с изменением сроков раннего дробления эмбрионов и может служить дополнительным прогностическим параметром при консультировании по поводу ЭКО/ИКСИ и при лабораторной оценке.

Введение. Злокачественные новообразования женской репродуктивной системы – рак яичников, эндометрия и шейки матки занимают значительное место в структуре онкологической заболеваемости и смертности у женщин. Стандартные методы лечения, включая хирургическое вмешательство, химио- и лучевую терапию, имеют ограниченную эффективность при рецидивирующих и лекарственно устойчивых формах опухолей. Развитие иммунотерапии, в частности, ингибиторов иммунных контрольных точек (англ. immune checkpoint inhibitors, ICI), открыло новые терапевтические возможности, однако их клиническая эффективность в онкогинекологии остается недостаточной. В связи с этим возрастает интерес к новым мишеням, среди которых выделяется Т-клеточный иммуноглобулин и домен, содержащий ингибирующий мотив на основе тирозина (англ. T-cell immunoglobulin and ITIM domain, TIGIT), коингибирующий рецептор, экспрессируемый на T- и NK-клетках (англ. natural killer cells; естественные киллеры) и играющий важную роль в формировании иммуносупрессивного опухолевого микроокружения.

Цель: систематизировать современные данные о биологической функции TIGIT и его лигандов, участии в иммуносупрессии при злокачественных опухолях женской репродуктивной системы, а также оценить терапевтический потенциал его блокады в рамках персонализированной иммунотерапии.

Материалы и методы. Обзор подготовлен по методологии PRISMA. Проведен систематический поиск публикаций за 2013–2024 гг. в базах PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science, Embase, Google Scholar и ClinicalTrials.gov. Включены 91 научный источник и 7 зарегистрированных клинических исследований. Оценивались оригинальные статьи, метаанализы, обзоры, руководства и отчеты по клиническим испытаниям.

Результаты. TIGIT взаимодействует с рядом лигандов (CD155, CD112, Nectin-4, Fap2), что приводит к подавлению активности NK-клеток и CD8+ Т-клеток, поляризации макрофагов в M2-фенотип, активации регуляторных T-клеток (англ. regulatory T cells, Treg) и нарушению антигенпрезентации. TIGIT коэкспрессируется с белком программируемой клеточной гибели 1 (англ. programmed cell death protein 1, PD-1) и CD96, формируя иммуносупрессивную сигнальную сеть. Повышенная экспрессия TIGIT ассоциирована с прогрессированием рака яичников, эндометрия и шейки матки, сниженной цитотоксичностью опухоль-инфильтрирующих лимфоцитов (англ. tumor-infiltrating lymphocytes, TIL) и неблагоприятным прогнозом. Блокада TIGIT, особенно в комбинации с PD-1/PD-L1 (англ. programmed cell death ligand 1; лиганд программируемой клеточной гибели 1), восстанавливает активность эффекторных клеток и усиливает иммунный ответ в доклинических и клинических исследованиях.

Заключение. TIGIT является перспективной иммунотерапевтической мишенью при злокачественных опухолях женской репродуктивной системы. Его блокада может повысить эффективность лечения у пациенток с рецидивирующими и резистентными опухолями. Комбинированные схемы с использованием анти-TIGIT препаратов требуют дальнейшей клинической валидации, но уже сегодня открывают новые направления в таргетной терапии и персонализированном подходе в онкогинекологии.

Сексуальная дисфункция является одной из наиболее распространенных и недооцененных проблем у женщин, перенесших лечение злокачественных новообразований женской репродуктивной системы. В статье рассматриваются современные данные о влиянии хирургического лечения, лучевой и химиотерапии на сексуальное здоровье пациенток, включая такие проявления, как сухость влагалища, диспареуния, снижение сексуального влечения и неудовлетворенность интимной жизнью. Особое внимание уделено скринингу сексуальной дисфункции, который должен проводиться на всех этапах, от постановки диагноза до длительного периода выживания. Рассмотрены современные методы коррекции нарушений сексуальной функции: гормональная и негормональная терапия, вагинальные увлажняющие средства и лубриканты, использование вагинальных расширителей, физиотерапия тазового дна, психосоциальное консультирование и местное применение анестетиков. Обсуждается эффективность мультидисциплинарных программ, реализуемых в специализированных клиниках сексуального здоровья, а также значение телемедицинских и онлайн-ресурсов для пациенток, проживающих в регионах с ограниченным доступом к специализированной помощи. Отдельное внимание уделено вопросам неравенства в доступе к медицинским услугам среди маргинализированных групп, включая пациентов с низким социально-экономическим статусом, жителей сельских районов и представителей сексуальных и гендерных меньшинств. Подчеркивается необходимость повышения осведомленности медицинского сообщества о важности сексуального здоровья, интеграции скрининга в онкологическую практику и разработки индивидуализированных программ реабилитации для улучшения качества жизни женщин, перенесших лечение гинекологического рака.

Цель: систематизировать современные данные и проанализировать эффективность персонализированных подходов к коррекции нарушений системы гемостаза для профилактики рецидивирующей потери беременности и плацентарно-опосредованных осложнений.

Материалы и методы. Выполнен систематический поиск в базах PubMed/MEDLINE, eLibrary, КиберЛенинка, DOAJ (для научных статей) и ФИПС (для патентных документов) за период 1999–2025 гг. По комбинированным MeSH-запросам первично идентифицировано 412 записей. После удаления дубликатов и многоэтапного скрининга в окончательный анализ включено 63 публикации. Ввиду клинико-методологической гетерогенности исследований выполнен качественный нарративный синтез данных.

Результаты. Дисрегуляция гемостаза выступает универсальным патогенетическим звеном репродуктивных потерь, реализуясь через микротромбозы ворсин хориона и плацентарную дисфункцию. Комбинация ацетилсалициловой кислоты (АСК) 100–150 мг и профилактических доз низкомолекулярных гепаринов (НМГ) достоверно повышает частоту живорождений при антифосфолипидном синдроме (АФС). Подчеркнуто, что изолированное носительство полиморфизмов генов тромбофилии не является самостоятельным показанием к назначению НМГ; их применение патогенетически и клинически обосновано исключительно при сочетании с дополнительными факторами риска: верифицированным АФС, тромбозами в анамнезе или множественными репродуктивными потерями. Для первичной профилактики преэклампсии доказана эффективность АСК 150 мг, инициируемой с 11–14 недель. Установлена критическая значимость прегравидарного назначения активных фолатов для коррекции гипергомоцистеинемии. Интегральный мониторинг методом тромбодинамики позволяет отслеживать триместр-специфические изменения коагуляции и персонализировать дозы антитромботиков. Препараты сулодексид и дипиридамол демонстрируют клинический потенциал в улучшении маточно-плацентарного кровотока при фетоплацентарной недостаточности.

Заключение. Современная парадигма ведения пациенток требует перехода от эмпирических схем к стратификации рисков и раннему прегравидарному скринингу. Оптимальная тактика базируется на доказательном назначении АСК, строгом дифференцированном применении НМГ, коррекции метаболизма фолатов и динамическом контроле терапии посредством тромбодинамики. Представленные данные позволят минимизировать ятрогенные осложнения и определить вектор будущих многоцентровых исследований.

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) является одним из наиболее распространенных эндокринных и метаболических расстройств у женщин репродуктивного возраста, оказывающее влияние на здоровье в течение всей жизни. Среди причин развития данной патологии выделяют генетические факторы – полиморфизмы генов CYP11A1, CYP17A1, DENND1A, эпигенетические (метилирование промоторов генов, ассоциированных с синтезом стероидных гормонов и инсулиновой сигнализацией, роль микроРНК в регуляции фолликулогенеза и гиперандрогении), а также факторы окружающей среды (диета, стресс, экзогенные токсины). Совместно эти механизмы приводят к дисфункции стероидогенеза, гиперандрогении, ановуляции, инсулинорезистентности, формируя гетерогенные клинические фенотипы. Проведен комплексный анализ современных данных о роли генетических и эпигенетических факторов в развитии СПКЯ для рассмотрения перспектив применения полученных данных для совершенствования ранней диагностики и разработки новых схем лечения.

Цель: систематизировать современные данные о сохранении репродуктивного здоровья у женщин старшего репродуктивного возраста и представить клинически применимые подходы к преконцепционной подготовке, антенатальному наблюдению и послеродовому ведению.
Материалы и методы. Выполнен нарративный обзор публикаций, индексируемых в PubMed/MEDLINE, eLibrary.ru, КиберЛенинка и Google Scholar, за период с января 2014 г. по март 2026 г. Рассматривались систематические обзоры, метаанализы, клинические рекомендации, консенсусные документы профессиональных сообществ и оригинальные исследования, посвященные возраст-ассоциированным репродуктивным и акушерским рискам.
Результаты. Старший репродуктивный возраст ассоциирован с повышением риска преэклампсии, гестационного сахарного диабета, преждевременных родов, хромосомных аномалий плода и ряда перинатальных осложнений. Однако календарный возраст не должен рассматриваться как единственный критерий интенсификации наблюдения. Наиболее клинически значимыми компонентами ведения являются преконцепционная оценка репродуктивного и соматического статуса, коррекция модифицируемых факторов риска, медико-генетическое консультирование, выбор стратегии скрининга анеуплоидий
нутритивная поддержка, ранняя оценка риска преэклампсии, диагностика гестационного сахарного диабета и индивидуализированное планирование срока родоразрешения.
Заключение. Для женщин 35 лет и старше клинически оправдана риск-ориентированная модель ведения, в которой объем обследования и профилактических вмешательств определяется не только возрастом, но и овариальным резервом, соматической коморбидностью, акушерским анамнезом и результатами раннего антенатального скрининга

Эпилепсия является одним из наиболее распространенных неврологических заболеваний, при этом женщины составляют около 50 % больных. Влияние противоэпилептических препаратов на репродуктивную функцию женщин является важной и актуальной областью медицинских исследований. Сегодня известно, что многие антиэпилептические средства могут оказывать значительное воздействие на репродуктивную систему, влияя как на уровень гормонов, так и на фертильность. Эти эффекты требуют внимательного учета при выборе терапии у женщин репродуктивного возраста, особенно тех, кто планирует беременность или сталкивается с проблемами зачатия. Несмотря на доказанную эффективность используемых сейчас лекарственных препаратов и их многообразие, у трети пациенток не достигается стойкая ремиссия эпилепсии. Зная патогенез развития данного заболевания, в современных реалиях следует использовать препараты не столько купирующие приступы, сколько профилактирующие их возникновение. В данной работе рассматриваются механизмы действия противоэпилептических препаратов, их потенциальное влияние на репродуктивную функцию и вопросы, связанные с управлением побочными эффектами в клинической практике и индивидуальным подбором наиболее эффективной и безопасной терапии.

Аутоиммунные заболевания и беременность представляют собой сложную модель взаимодействия иммунной, сосудистой и эндокринной систем. Физиологическая беременность сопровождается динамической иммунной адаптацией, включающей формирование иммунологической толерантности, изменение баланса субпопуляций T-лимфоцитов – Т-хелперов 1-го, 2-го и 17-го типов (англ. T-helper 1, 2, 17; Th1/Th2/Th17), а также регуляторных T-клеток (англ. T-regulatory cells, Treg) и активацию механизмов врожденного иммунитета. При аутоиммунных заболеваниях данные процессы могут нарушаться, что способствует развитию эндотелиальной дисфункции, тромбовоспаления, активации комплемента и плацентарной недостаточности. В обзоре рассмотрены современные представления о механизмах иммунной адаптации беременности, роли врожденного и адаптивного иммунитета, микрохимеризма, системы комплемента и нейтрофильных внеклеточных ловушек в патогенезе аутоиммунных и плацента-ассоциированных осложнений. Особое внимание уделено влиянию аутоантител на течение беременности, включая антифосфолипидные антитела, а также антитела к Ro/SSA (англ. Ro/Sjögren syndrome-related antigen A), La/SSB (англ. La/Sjögren syndrome-related antigen B), к тиреоидной пероксидазе (ТПО), антинейтрофильные цитоплазматические антитела (англ. antineutrophil cytoplasmic antibodies, ANCA) и антитела к тканевой трансглутаминазе (тТГ). Обсуждаются механизмы нарушения плацентации, эндотелиальной дисфункции и иммуновоспалительной активации, лежащие в основе преэклампсии, задержки роста плода, невынашивания беременности и преждевременных родов. Рассмотрено влияние беременности на течение аутоиммунных заболеваний, включая особенности иммунологической перестройки при ревматоидном артрите, рассеянном склерозе и системной красной волчанке, а также значение послеродовой реактивации аутоиммунного процесса. Представлены современные принципы междисциплинарного ведения беременности при аутоиммунных заболеваниях, включая преконцепционную подготовку, контроль активности заболевания, безопасную терапию и послеродовое наблюдение. Обсуждаются нерешенные вопросы репродуктивной иммунологии, перспективы поиска биомаркеров осложнений беременности и развития персонализированных подходов к ведению пациенток с аутоиммунной патологией.

Введение. Антитело-лекарственные конъюгаты (АЛК) расширяют возможности системной терапии злокачественных новообразований женской репродуктивной системы, особенно при прогрессировании заболевания после стандартной химиотерапии. Их эффективность определяется экспрессией опухолевой мишени, структурой антитела, цитотоксической нагрузкой и отношением количества лекарственного вещества к антителу. Вместе с тем повышение избирательности доставки не снижает риск системной и органоспецифической токсичности, включая нежелательные явления со стороны различных органов.

Цель: обобщить данные о клиническом значении и профиле безопасности АЛК, применяемых или изучаемых при раке яичников, эндометрия и шейки матки, с анализом частоты, клинических проявлений, механизмов развития, профилактики и коррекции нежелательных явлений.

Материалы и методы. Проведен аналитический обзор публикаций, посвященных АЛК в онкогинекологии, включая рандомизированные исследования I–III фаз, обзоры, клинические рекомендации и документы по поддерживающей терапии. Проанализированы препараты, нацеленные на фолатный рецептор альфа (англ. folate receptor alpha, FRα), тканевой фактор (англ. tissue factor, TF), рецептор эпидермального фактора роста человека 2-го типа (англ. human epidermal growth factor receptor 2, HER2), трофобластический антиген клеточной поверхности 2-го типа (англ. trophoblast cell surface antigen 2, Trop-2) и кадгерин-6. В анализ включены сведения о молекулярной характеристике препаратов, противоопухолевой активности, частоте нежелательных явлений, токсичности ≥ 3-й степени, органоспецифических осложнениях и подходах к мониторингу безопасности.

Результаты. Наиболее клинически значимыми АЛК в онкогинекологии являются мирветуксимаб соравтанзин, тизотумаб ведотин и трастузумаб дерукстекан, перспективные данные выявлены также для Trop-2- и кадгерин-6-направленных конъюгатов. Мирветуксимаб соравтанзин характеризуется преобладанием офтальмологических осложнений, преимущественно не связанных с экспрессией FRα в роговице. Тизотумаб ведотин ассоциирован с офтальмотоксичностью, геморрагическими осложнениями и периферической нейропатией, что связано с экспрессией тканевого фактора и микротубул-ингибирующей нагрузкой. Для трастузумаба дерукстекана наиболее значимыми являются гастроинтестинальная токсичность, миелосупрессия, кардиотоксичность и лекарственный пневмонит. Trop-2-направленные АЛК чаще сопровождаются мукозитом, миелосупрессией, гастроинтестинальными нарушениями и алопецией. Профиль безопасности каждого препарата определяется не только мишенью, но и типом цитотоксической нагрузки и режимом дозирования.

Заключение. АЛК занимают важное место в терапии злокачественных опухолей женской репродуктивной системы, при этом их безопасное применение требует предварительной оценки индивидуального риска, информирования пациенток, междисциплинарного мониторинга и своевременной модификации дозы. Дальнейшие исследования должны быть направлены на уточнение предикторов токсичности, оптимизацию профилактических мероприятий и разработку персонализированных режимов применения АЛК.

Редакция выражает обеспокоенность в отношении следующей обзорной статьи: Узденова Д.М., Тимофеева Е.А., Исаев Д.М., Местоева З.Б., Евсикова Е.Р., Кузнецова А.А., Забелин Н.В., Коваленко Ю.В., Кузнецов Д.С., Бембеева А.Е., Монид К.А., Колеухо А.В., Гиль У.М. Клиническое значение и профиль безопасности антитело-лекарственных конъюгатов при злокачественных новообразованиях женской репродуктивной системы. Акушерство, Гинекология и Репродукция. 2026;20(4):802–819. https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2026.769. Поводом послужили сомнения в соблюдении публикационной этики, касающиеся авторства и достоверности документов. В настоящее время редакция проводит проверку в соответствии с рекомендациями Комитета по публикационной этике (COPE). До завершения расследования читателям рекомендуется интерпретировать содержание обзора с учетом этих обстоятельств.