Игнатко Ирина Владимировна – д.м.н., член-корр. Российской академии наук, профессор кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии Института клинической медицины
119991 Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2
Irina V. Ignatko – MD, Dr Sci Med, Corresponding Member of Russian Academy of Sciences, Professor, Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Institute of Clinical Medicine
8 bldg. 2, Trubetskaya Str., Moscow 119991
Якубова Диана Ифраимовна – аспирант кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии Института клинической медицины
119991 Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2
Diana I. Yakubova – MD, Postgraduate Student, Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Institute of Clinical Medicine
8 bldg. 2, Trubetskaya Str., Moscow 119991
Меграбян Арен Дереникович – аспирант кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии Института клинической медицины
119991 Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2
Aren D. Megrabyan – MD, Postgraduate Student, Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Institute of Clinical Medicine
8 bldg. 2, Trubetskaya Str., Moscow 119991
Тимохина Елена Владимировна – д.м.н., профессор кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии Института клинической медицины
Scopus Author ID: 15118951800
119991 Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2
Elena V. Timokhina – MD, Dr Sci Med, Professor, Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Institute of Clinical Medicine
Scopus Author ID: 15118951800
8 bldg. 2, Trubetskaya Str., Moscow 119991
Aim: to analyze diagnostic potential of early and late fetal growth retardation (FGR) based on examining significance of serum autoimmune antibody (АВ) level.
Materials and Methods. A single center prospective cohort comparative study included 98 pregnant women: 79 with FGR (main group I) and 19 with physiological course of pregnancy (comparison group II). Depending on the time of manifestation, pregnant women with FGR were divided into 2 subgroups: early FGR (subgroup IA, n = 41) and late FGR (subgroup group IB, n = 38). All patients underwent venous blood sampling to determine the serum autoimmune AB level against 12 human self-antigens using the ELI-P-Test: for human chorionic gonadotropin antigen (hCG), DNA, β2-glycoprotein (β2-GP), collagen, fragment crystallizable of immunoglobulin G (Fc-IgG), insulin, thyroglobulin, S100 protein, surface antigen of germ cell and prostate (Spr), thrombocyte membrane protein (TrM), antineutrophil cytoplasmic antibodies (ANCA), and membrane antigen of glomerular cells (KiMS). Venous blood sampling was carried out in the main group at the time of establishing FGR diagnosis (the third trimester of pregnancy in all cases): early manifested FGR – 29 [28; 31] weeks, late manifested FGR – 5 [33; 36] weeks, comparison group II – 33 [32; 35] weeks.
Results. To diagnose early FGR, the level of the following autoimmune АВ was shown to be significantly increased against hCG, collagen, S100 protein, TrM, ANCA, KiMS (p = 0.037; р = 0.001; р = 0.013; р = 0.005; р = 0.003; p < 0.001, respectively), whereas late FGR was diagnosed based on measuring АВ against DNA, collagen, insulin, S100 protein (p = 0.002; p = 0.003; p = 0.010; p < 0.001, respectively).
Conclusion. Detecting autoimmune antibodies has shown its informative importance in pregnant women with FGR, so that changes in serum autoantibody level may serve as a laboratory marker of early and late FGR.
Цель: анализ возможностей диагностики ранней и поздней формы задержки роста плода (ЗРП) на основании изучения аутоиммунных антител (АТ).
Материалы и методы. В одноцентровое проспективное когортное сравнительное исследование включены 98 беременных: 79 с ЗРП (основная группа I) и 19 c физиологическим течением беременности (группа сравнения II). Беременные с ЗРП в зависимости от срока манифестации были разделены на 2 подгруппы – с ранней формой ЗРП (подгруппа IА, n = 41) и с поздней формой ЗРП (подгруппа IВ, n = 38). Всем пациенткам был выполнен отбор проб венозной крови для определения содержания аутоиммунных АТ к 12 антигенам методом ЭЛИ-П-Тест: к антигену хорионического гонадотропина человека (ХГЧ), к ДНК, к β2-гликопротеину (англ. β2-glycoprotein, β2-GP), к коллагену, к константному фрагменту молекул иммуноглобулинов класса IgG (англ. fragment crystallizable of immunoglobulin G, Fc-IgG), к инсулину, к тиреоглобулину, к белку S100, к общему для клеток простаты, сперматозоидов и некоторых бактерий мембранному антигену (англ. surface antigen of germ cell and prostate, Spr), к белку мембраны тромбоцитов (англ. thrombocyte membrane protein, TrM), к антинейтрофильным цитоплазматическим антителам (англ. antineutrophil cytoplasmic antibodies, ANCA); к мембранному антигену клеток клубочков почек (англ. membrane antigen of glomerular cells, KiMS). Отбор проб венозной крови проводили в основной группе (группа I) на момент постановки диагноза ЗРП (во всех наблюдениях – в III триместре гестации): при ранней манифестации ЗРП – в 29 [28; 31] нед, при поздней манифестации ЗРП – в 35 [33; 36] нед, в группе сравнения (группа II) – в 33 [32; 34] нед.
Результаты. Для диагностики ранней формы ЗРП статистическую значимость показало повышение уровня следующих аутоиммунных АТ – к антигену ХГЧ, коллагену, белку S100, TrM, ANCA, KiMS (p = 0,037; р = 0,001; р = 0,013; р = 0,005; р = 0,003; p < 0,001, соответственно), а для диагностики поздней формы ЗРП – АТ к ДНК, коллагену, инсулину, белку S100 (p = 0,002; p = 0,003; p = 0,010; p < 0,001, соответственно).
Заключение. Определение аутоиммунных АТ показало свою информативность у беременных с ЗРП, изменение уровня аутоантител может выступать в качестве лабораторного маркера ранней и поздней формы ЗРП.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.